После встречи с Гитлером гросс-адмирал направился в главный штаб кригсмарине, где вовсю готовилась операция «Беовульф», которая предполагала в скором времени высадку массированного десанта на архипелаг Моонзунда при поддержке огневой мощи эскадры главных сил флота. В штабе исходили из того, что стратегическое значение этих островов, запирающих Рижский залив, еще больше возросло в связи с организацией русскими аэродромов на их территории. И оттуда краснозвездная авиация не только регулярно бомбила тылы Германии, но и вылетала штурмовать передовые позиции вермахта возле Риги, упорная борьба за которую все продолжалась.
Пока что большевики и не думали отступать от столицы Латвии. Части Красной Армии, поддерживаемые не только русской авиацией, но и флотом, крепко держали оборону. Вермахт нес существенные потери. И в штабе рассчитывали, что захват островов Моонзунда поможет эту рижскую оборону опрокинуть. Все понимали, что немецкий флот должен не просто поддержать десант, но и ворваться в Рижский залив, установив полный контроль за его акваторией. Тогда под ударами корабельной артиллерии русские вынуждены будут оставить Ригу. А контроль над архипелагом будет способствовать созданию угрозы в дальнейшем и Таллину, а потом продвижению дальше в сторону Ленинграда. Собственно, ради достижения этой перспективы операция «Беовульф» и разрабатывалась.
Если при прежнем правительстве Германии структура управления военно-морским флотом менялась мало, то после прихода к власти Гитлера и его партии национал-социалистов, изменения начали происходить довольно быстро. Уже в 1934-м году для флота создали отдельное управление вооружений и началось воплощение секретных программ военно-морского развития Германии, которые шли вразрез с международными договорами, благодаря чему Эриху Редеру и удалось заказать, заложить на верфях и построить большие корабли, настоящее водоизмещение которых хранилось в тайне.
С момента переименования немецких ВМС из Рейхсмарине в Кригсмарине в 35-м году, Управление военно-морским флотом стало именоваться Главным Командованием. Все годы перед войной флотская система управления постоянно дополнялась новыми отделами. В сущности, Гитлер не сильно лез в дела флота, что Редера, разумеется, устраивало. Недоверия у нового рейхсканцлера к морскому ведомству было существенно меньше, чем к сухопутным силам, в дела которых фюрер постоянно вмешивался со своими указаниями, далеко не всегда умными. Генералы порой удивлялись выходкам ефрейтора, оказавшегося на самом верху власти, но, тем не менее, подчинялись ему, потому что побаивались слишком сильно прогневать бесноватого вождя. Да и его реваншистские идеи генералы, в сущности, разделяли. А потому и терпели скверный характер и даже явную некомпетентность человека, обещающего им создать условия для победы над всеми соседями Германии.
Положение главкома отдельного рода войск, позволяло Редеру реализовывать больше возможностей, чем это удавалось другим военачальникам, подчиненным ОКВ. Ведь командование вермахта практически сделалось личным штабом Гитлера, где он сам устанавливал порядки. Фюрер интересовался кораблями на уровне дилетанта, но считал, что военный флот сам по себе не в состоянии изменить расклад сил на континенте. А потому предпочитал сухопутные вооруженные силы. Пользуясь тем, что в вопросах, связанных с флотом, фюрер разбирался неважно, да и не проявлял слишком большого интереса к флотским делам, предоставив Редеру решать самому все вопросы развития и строительства ВМС, гросс-адмирал постепенно организовывал внутри собственного ведомства все так, как хотел сам. Ему даже предоставили право разрабатывать военно-морскую доктрину Германии. Хотя, конечно, все кораблестроительные программы утверждались самим фюрером. Пару раз в год Редер был обязан предоставлять ему подробный доклад о положении кригсмарине, стараясь убеждать Гитлера в необходимости тех или иных мер ради развития немецкого флота.