Никакими немецкими планами не предусматривалось, что русские смогут обороняться настолько упорно. К концу июля генералам из командования ОКВ стало понятно, что план «Барбаросса» провалился. Ведь на занятие всей Прибалтики и Белоруссии отводился месяц, который уже прошел. И Гитлеру приходилось смириться с тем, что блицкриг не удался. На фронте все больше возникали предпосылки для длительной позиционной борьбы с низкими темпами продвижения. Наступление немецких армий застопорилось по всему фронту после победы над Красной Армией в приграничном сражении, по той причине, что далась эта победа вермахту очень серьезными потерями в технике и личном составе.
И в этой связи исход сражения за Ригу приобретал все более важное стратегическое значение. А взятие Моонзунда могло кардинально изменить ситуацию в пользу немцев. Потому во время последней встречи с Гитлером Редеру удалось согласовать планы своего штаба и договориться о выделении необходимых сил для предстоящего десанта на архипелаг. Наступление вермахта в Прибалтике к тому моменту настолько затормозилось, что все надежды изменить ситуацию фюрер теперь возлагал только на кригсмарине. Это и являлось главной причиной того, что он не стал на этот раз устраивать разнос пожилому моряку и даже не отклонил его просьбы о предоставлении необходимых ресурсов, согласившись на переброску дополнительных воинских частей из Франции. В сущности, гросс-адмиралу оставалось решить лишь вопрос с обеспечением предстоящего десанта авиационной поддержкой.
Поначалу Александр Лебедев сильно переживал, что Берг раскусил его попаданчество. Просто до этого Саше никогда еще не приходилось общаться со столь талантливым специалистом, полностью поглощенным научной и изобретательской деятельностью в своей области. Да еще и столь эрудированным, обладающим обширными знаниями во многих смежных областях. И, конечно, знающим все перспективные направления научных разработок в электронике и радиотехнике. Потому и подловил Аксель Иванович Лебедева на той самой «разведывательной информации» из будущего. Конечно, Саша не признавался, а просто говорил ученому: «Знаю, что именно вот так надо, потому что так и будет. Считайте, что у меня развилась способность предвидеть технический прогресс».
Впрочем, в версию про дар предвидения ученый не особенно верил, но относился к словам Лебедева серьезно. А проверки, которые он производил, исходя из собственных знаний, показывали ему, что Саша на самом деле прав в своем предвидении направлений развития техники. Конечно, Аксель Иванович очень сильно удивлялся этому свойству Александра. Но, в сущности, ничего страшного из этого пока не приключилось. Наоборот, на почве обладания этой тайной информацией им даже удалось гораздо быстрее сблизиться и сделаться не просто хорошими знакомыми, а настоящими единомышленниками, занятыми общим делом на благо страны. Чем дольше Лебедев общался с Бергом, тем больше убеждался, что нашел настоящего энтузиаста технических преобразований ради прогресса, причем, готового работать совершенно бесплатно ради скорейшего достижения цели, да еще и очень серьезно прислушивавшегося к советам из будущего.
На базе катеров волнового управления в Кронштадте Берг теперь появлялся регулярно. И Александр даже официально оформил его техническим консультантом. Но, Берг не только консультировал и генерировал решения, но и непосредственно участвовал в доработке и наладке оборудования. Аксель Иванович оказался человеком совсем не чванливым. Он не видел ничего зазорного в том, чтобы вместе с Сашей и его подчиненными, переодевшись в робу, копаться в катерных внутренностях, пачкаясь в солярке и машинном масле. Наоборот, он, кажется, даже радовался, что снова занимается полезным делом ни в аудиториях и ни в институтских радиолабораториях, а прямо на флоте, с которым была связана вся его молодость.
Благодаря родственным связям, через Алексея Добрынина, Саша наладил взаимодействие Берга с другими специалистами, которые уже, что называется, были в теме. Вместе с Акселем Ивановичем они ездили на завод «Арсенал», где в особом радиоцехе при новой радиолаборатории под руководством другого замечательного ученого-электронщика Олега Лосева уже выпускалось новое радиоэлектронное оборудование на пальчиковых лампах, массовое производство которых вскоре планировали начать в одном из цехов завода «Светлана». А пока на «Арсенале» экспериментальные радиодетали и специальное оборудование на их основе делали лишь в небольших количествах. Выпускали не только пальчиковые радиолампы, но и полупроводниковые диоды и триоды, которые Лосев довел до нужных параметров, благодаря тем самым сведениям из будущего, якобы полученным от разведки КБФ. Вот только производство полупроводников пока не получалось сделать дешевым. И над удешевлением технологии их изготовления еще предстояло немало поработать.