Послереволюционная судьба М. К. Гершенфельда оказалась намного труднее его периода «бури и натиска». Он преподавал, но не выставлялся. А вполне возможно, и не занимался своим любимым делом – живописью.
Опубликованы воспоминания художницы Дины Михаловны Фруминой, которой посчастливилось в художественной профшколе с 1929 по 1933 год учиться у М. Гершенфельда. Вот отрывок из её книги: «Многие эмигрировали, некоторых не стало. Гершенфельд оказался не у дел, в нищете, полубездомный, без средств к существованию, без мастерской. Он, вероятно, вынужден был стать преподавателем в Одесской художественной профшколе. И даже здесь его положение было унизительным по сравнению с преуспевающим и самоуверенным Л. Е. Мучником – мастером соцреализма…»
Как тут не вспомнить слова из песни А. Галича, пропетые в связи с кончиной Бориса Пастернака: «До чего ж мы гордимся, сволочи, что он умер в свой постели». Да, так же, в своей постели, в каморке коммунальной квартиры 16 марта 1939 года завершился земной путь Михаила Гершенфельда. Ему было 59 лет, но до последних дней он помнил и совместные выставки с Полем Синьяком, и Салоны Издебского, и одесских независимых.
Следующим значимым событием в художественной жизни Одессы стала Весенняя выставка картин 1914 года. После Салонов Издебского Одесса не видела столь представительной и серьёзной выставки. Каталог выставки вновь-таки стал не просто перечнем работ, а книжкой со стихами А. Фёдорова и К. Подоводского, с рисунками А. Кобцева, но главное – с программными статьями. Специально для выставки и каталога статьи написали всё тот же неутомимый М. Гершенфельд, любимец одесской публики Петр Нилус и глава мюнхенской группы Василий Кандинский. Вывод последнего мог показаться парадоксальным, но точно определял его позицию уже сложившегося абстракциониста:
«Разуму и рассуждению место в арсенале мудрого художника, так как в этом арсенале он копит все средства, ведущие к его цели.
А тот, для кого создается произведение, должен шире открыть свою душу, чтобы она могла внимать в себе произведение и его пережить. Тогда и он будет счастлив».
Одесса на открытках начала ХХ века
Невозможно перечислить всех экспонентов. Но одесситы увидели цвет «бубнововалетцев» – Петра Кончаловского (10 работ), Александра Куприна (8 работ), Аристарха Лентулова (9 работ), Илью Машкова (10 работ), Роберта Фалька (8 работ), картины участников мюнхенского «Голубого всадника» – картины Василия Кандинского (5 работ и среди них классическую «Композицию № 7»), Франца Марка, Габриэлы Мюнтер (4 работы). И конечно же их одесских собратьев – А. Альтмана, Г. Бострёма, П. Волокидина, М. Гершенфельда (16 работ), В. Крихацкого, И. Малика (5 работ), А. Нюренберга (12 работ), С. Олесевича (7 работ).
Пресса широко освещала выставку, уже не освистывала, а именно освещала. Вот несколько информаций в последние дни работы экспозиции:
«Весенняя выставка в городском музее изящных искусств закрывается 27 апреля. За время с открытия выставки было свыше 3000 посещений. Группа местных художников приглашена Киевским художественным салоном выставить свои произведения на той же выставке, на которой будут помещены рисунки «сатириконцев» и рисунки Валентина Серова» («Одесские новости». 23 апреля 1914 года).
«Весенняя выставка картин – событие в одесской художественной жизни. При отсутствии в Одессе постоянных выставок, отражающих современное искусство, выступление молодежи такой сплоченной массой – и современно, и отрадно» (журнал «Аполлон». СПб., 1914 г. № 5).
А вот что в киевском журнале «Музы» писала Мария Симонович: «…тем более отрадно, что ядро выставки составляют произведения группы местных молодых художников, по степени интереса ничуть не уступающих группе «Бубнового валета» и иностранным участникам выставки».
Амшей Нюренберг, один из участников Весенней выставки, чрезвычайно полно представлен в коллекции Якова Перемена – восемнадцатью работами. Художник дружил с коллекционером почти десять лет. В этом собрании – самая ранняя работа, «Алые паруса», датирована 1910 годом, а самая поздняя – «Городок Круты» – 1919 годом.
Амшей Маркович Нюренберг родился в 1887 году в Елисаветграде, в богатой еврейской семье. В 1904 году приехал в Одессу и поступил в училище, учился у Кириака Константиновича Костанди – позднее он написал поэтические воспоминания об учителе. Они вошли в книгу мемуаров, в 2010 году изданную в России – «Одесса – Париж – Москва».
Амшей Нюренберг
Окончив училище, Нюренберг уехал в Париж, жил в знаменитом «Улье» в одной комнатке с Марком Шагалом. Много позднее зять А. М. Нюренберга, писатель Юрий Трифонов, не раз изобразит старого художника, сквозь всю жизнь, как высшую драгоценность, пронесшего автопортрет Шагала.
