В 1912 году Амшей Нюренберг возвращается в Одессу. Он возмутитель спокойствия, участник всех выставок «левого» искусства, организатор Народной выставки, руководитель оформления города к 1 мая 1919 года. Тогда же уезжает в Москву. Знакомится с Владимиром Маяковским, работает в «Окнах РОСТА». Но настоящая живопись всё ещё привлекает его, и в 1922 году он организует в Москве объединение «НОЖ» («Новая живопись»). В 1924 году открыл выставку акварелей совместно с Р. Фальком и А. Шевченко. А потом – постепенно засасывающая трясина соцреализма.
Один из нас (Е. Голубовский) познакомился с А. Нюренбергом в начале шестидесятых, встречал его в 1963 году в Одессе, когда здесь открылась персональная выставка художника. Переписывались, бывал у него в мастерской на Масловке в Москве. Горестно говорил старый художник о том, что все его дореволюционные картины погибли в годы гражданской войны. И единственное, что ему оставалось, написать книгу воспоминаний о друзьях молодости. Попытка издать книгу в Одессе не увенчалась успехом, в Москве цензура оставила от книги одну треть. И лишь после смерти художника, а он умер в Москве в 1979 году, его внучка Ольга Тангян смогла уже в наши дни опубликовать его мемуары.
Но обратимся вновь к картинам А. Нюренберга, вернувшимся к нам в составе коллекции Якова Перемена.
В 1910 году Амшей Нюренберг исповедует принципы фовистов. Он осознал завоевания Поля Гогена, он знает заветы Поля Сезанна (кстати, в 1924 году выйдет книга А. Нюренберга «Сезанн»), но всего ближе ему Анри Матисс. Чувственность его Саломеи, а в коллекции две работы – «Завтрак Саломеи» и «Пир Саломеи», – вызов пуританской живописи южнорусских, художник старается найти знак для каждого явления мира – будь то парусник, острова, фигуры воинов. И только чувственный знак Саломеи заряжает воздух теми ритмами, которые и определяют для нас сегодня Серебряный век.
Наличие в собрании картин за десятилетний период позволяет увидеть, как мастер движется от декоративно-плоскостной к аналитически-объемной форме. «Купальщики» – это уже энергетика кубизма, мощь, не свойственная А. Нюренбергу 1910 года.
Закончить рассказ о Нюренберге хотелось бы эпизодом, связанным со Свободной мастерской. Закрыв выставку 1918 года, художники устроили пирушку в студии на Екатерининской, 24. А дальше слова из воспоминаний Якова Перемена: «В знак благодарности и признательности за многолетнюю помощь художники решили преподнести мне оригинальный подарок на память: нарисовали мой портрет в форме шаржа, который отмечает мою преданность искусству». Экспромт тут же нарисовал Амшей Нюренберг. Присоединились к этой работе ещё двадцать художников. Эта работа – как вечный знак дружбы – хранилась в коллекции Якова Перемена.
Салоны Издебского были не только настоящим прорывом в формировании вкуса публики, но и задали планку для одесских художников – по крайней мере, для той их части, которая хотела соответствовать в своём творчестве мировым тенденциям. Впрочем, множество одесских художников начиная с конца XIX века и сами подолгу жили и учились в Европе.
1914 год стал знаковым – Одесса познакомилась с новейшими течениями в современном изобразительном искусстве и литературе. Сначала благодаря гастролям кубо– и эгофутуристов, а затем – легендарной Весенней выставке картин, о которой было сказано выше.
И вот – осень 1916-го. На выставке в Городском музее изящных искусств фактически родились одесские независимые. На этой выставке выступили вместе две группы художников: «весенники» (участники выставки 1914 года) во главе с Георгием Бострёмом и независимые – самые молодые участники во главе с художником и одновременно студентом-математиком Новороссийского университета Исидором Маркузе. Третьим организатором выставки стал Василий Милеев – преподаватель физики и арифметики в Одесском художественном училище. Со стороны «весенников» в выставке приняли участие М. Гершенфельд, Г. Бострём, И. Малик, братья Амшей и Давид Нюренберги, С. Олесевич. Впервые показали свои работы И. Мексин, С. Адливанкин, Н. Соколини, ряд молодых художников – учащихся и выпускников художественного училища. Приняли в выставке участие и художники, традиционно представляющие свои работы на выставках «южнорусских», включая П. Нилуса, С. Кишинёвского и Н. Д. Кузнецова. Представители ТЮРХ в большем или меньшем количестве принимали участие и в трёх последующих выставках Общества независимых художников.
В каталоге выставки была опубликована статья Михаила Гершенфельда «Об искусстве и радости» – по сути, манифест нового искусства.
