Все поцелуи и вздохи – луны!Довольно затрёпанной луны,Довольно потасканных аллеекИ пошленького трепыханья ветра,Когда – за восемьдесят копеек —Четыре тысячи метров.Вы! В грязной панамке!Серый слизняк,Сюсюкающий над зализанной самкой,Подтянитесь и сядьте ровнее!Сегодня вы – граф де Реньяк,Приехавший из Новой Гвинеи,Чтобы похитить два миллиона              из Международного банка.А ваша соседка с изжёванным лицом,Дегенератка со склонностью к истерике,Уезжает с очаровательным подлецомВ какую-нибудь блистательную Америку!

Прошли годы, и Перикл Ставропуло сменил стиль. Он увлекся Тютчевым и Иннокентием Анненским. В Париже, куда поэт перебрался из Афин (через Болгарию и Югославию), он издал два сборника стихов – уже под псевдонимом Ставров: «Без последствий» (1933) и «Ночью» (1937). Печатался в журналах и альманахах «Числа», «Круг», «Грани», «Современные записки», «Новоселье», «Русские записки». Перикл Ставров стоял близко к «парижской ноте», что не удивительно, учитывая среду его общения; но полностью поэтом «ноты» не стал. После выхода первого сборника Ставров вошёл в круг парижского «младшего литературного поколения», стал участником «воскресений» у Мережковского и «Зелёной лампы», участвовал в литературных вечерах. Вдохновитель «парижской ноты» Георгий Адамович писал о стихах Ставрова, что они «доходят до ума и сердца, как нечто творчески напряжённое и несомненное».

Поворачивай дни покороче,Веселее по осени стынь,Ведь в холодные, ясные ночиВыше звезды и горше полынь.Если ходу осталось немного,Если холодом вечер омыт —Веселей и стеклянней дорога,Как струна, под ногами звенит.Не спеша в отдаленьи собачийВырастает и мечется вой,И размах беспечальней бродячийПод высокой, пустой синевой.Всё прошло, развалилось, опалоВ светлой сырости осени злой,И взлетает последняя жалостьЛегче крыльев за бедной спиной.

«Ещё во время оккупации Ставров начал писать прозу – рассказы, которые с 45 г. он печатал в «Новом русском слове» и других изданиях, а также поместил во французских журналах ряд своих, им самим переведенных, рассказов, продолжая работу и переводчика, так, например, в первые годы после освобождения Ставров поместил в различных французских изданиях ряд рассказов И. Бунина», – пишет Юрий Терапиано. «В последние годы Ставров напечатал в «Новом русском слове» и других изданиях ряд статей по вопросам искусства и практических отзывов, готовил к печати книгу своих рассказов и принимал – до последних месяцев своей болезни – деятельное участие в литературной жизни русского Парижа». С Буниным Ставров познакомился ещё в Одессе, в 1918 году. В «Новом русском слове» в 40-х и 50-х годах опубликован ряд очерков Ставрова об одесских и парижских друзьях и знакомых – Юрии Олеше, Эдуарде Багрицком, Николае Бердяеве, Борисе Вильде.

В тридцатые годы вместе с молодым французским писателем Рене Блеком Перикл Ставров открыл в самом центре Латинского квартала небольшую книжную лавку «Под лампой», где ежедневно собирались русские и французские литераторы. Однажды там появились Илья Ильф и Евгений Петров – одесситы пришли проведать своего знакомого. Было это в 1934 году, Ставров как раз переводил тогда оба их романа на французский – совместно с родившимся в Перу и выросшим в Париже писателем и переводчиком Виктором Ллона. Именно тогда Ставров подарил Ильфу свой первый сборник стихотворений, благодаря чему почти через семьдесят лет, в 2003 году, появилась на свет единственная на сегодня книга стихов и прозы Перикла Ставрова «На взмахе крыла», вышедшая в Одессе. Дело было так: Александра Ильинична Ильф показала подаренный её отцу сборник одесскому журналисту и культурологу Евгению Михайловичу Голубовскому, он нашёл ряд ранних стихов Ставрова – тогда ещё Ставропуло – в одесских газетах, а второй сборник и прозу разыскал по просьбе Голубовского живущий в Париже поэт и журналист Виталий Амурский.

Перейти на страницу:

Похожие книги