<p>Перикл</p>Поймем – пусть позже или раньше:не так уж свет всепожирающ.И правды в этой строчке нет:«всепожирающий рассвет».Быть с именем Перикл – из позабытых?Ну как он угодил – Перикл Ставров —среди других, забвением убитых,в заваленный безвестнейшими ров?Забвение спасительным бывает.Во времена террора и войныон выводил в Одессе на бульварыи тросточку, и в клеточку штаны.Его Одесса-мама так любила,на этой маме он себя женил.Его ЧК случайно позабылаи выпустила в Грецию живым.Когда войны кровавая парилкаосталась за спиной, то, жив-здоров,вмиг распериклив принципы Перикла,забытость славе предпочел Ставров.Кто скажет – были это только враки,ходившие в Париже столько лет,что был герой Багрицкого, Ставраки,контрабандист рисковый, – его дед?Его праматерь-Греция не грела,Но, не нося ни маску, ни парик,от виселицы спасся, от расстреланаш русский осмотрительный Перикл.Был как поэт он лишь третьестепенен.Но если на Руси, где Пушкин есть,второстепенен даже и Есенин,третьестепенность – это тоже честь.Евгений Евтушенко<p>Дочка</p>Она очень похожа на отца. Если бы не это явственное сходство, ещё долго оставались бы сомнения. Ведь целые поколения советских людей выросли в уверенности, что у главного советского поэта не было детей.
Страница из книги Б. Янгфельдта «Ставка – жизнь» с подписью Патриции Томпсон Евгению Деменку
