Нашёл я и Бенгта Янгфельдта, спасибо «нашему человеку в Швеции» Михаилу Казинику. Когда я написал Бенгту про историю с Патрицией и выразил восхищение его книгой, он ответил, что моё письмо подняло ему настроение на весь день. А ведь восхищаться действительно есть чем. Наверное, книга Янгфельдта – самая полная и самая лучшая биография Владимира Маяковского на сегодняшний день. И ведь что удивительно – написал её не русский литературовед, а швед, написал сначала на шведском, а потом сам же перевёл бо́льшую часть книги на русский. Теперь благодаря Бенгту в Швеции о Маяковском знают не меньше, а может быть, даже больше, чем у нас. За свою книгу в 2007 году Бенгт Янгфельдт получил премию Августа Стриндберга (шведский «Букер»).
А теперь я хочу вернуться немного назад и рассказать о том, как же Владимир Маяковский попал в Америку, как он познакомился с Элли Джонс и как сложилась её судьба.
Осень 1924 года. Маяковский в глубокой депрессии. Их отношения с Лили Брик, именно любовные отношения, сошли на нет. У Лили всё новые и новые романы, она никогда не скрывала своих мужчин. Очередная её страсть – Александр Краснощёков, он же Абрам Краснощёк – большой советский чиновник, банкир, который к тому же попал в тюрьму, и Лили опекает его дочь, Луэллу. Она объясняет Маяковскому, что бросить Краснощёкова в такой ситуации было бы подло. А он мечтает уехать из Москвы, и не просто в Европу – путь в Берлин и Париж был для него всегда открыт, – а в кругосветное путешествие или в Америку. Маяковский едет в Париж, чтобы там добиваться американской визы. В Париже жила Эльза Триоле, сестра Лили, именно с Эльзой Маяковский познакомился вначале, романа у них не получилось, но Эльза познакомила его с Лили. Сейчас, по прошествии стольких лет, Эльза сохранила чувства к Маяковскому, он же – только дружеские. И вот в Париже они не расстаются, но по банальной причине – Владимир Владимирович совершенно не знает языков, что его безумно раздражает, поэтому, как он сам пишет, объясняется «на триоле». Он таскает с собой Эльзу даже на свидания. Именно в таком амплуа Маяковский привлёк поначалу и Элли Джонс в Нью-Йорке, но об этом позже. В Париже он много общается с художниками – Марселем Дюшаном, Мэн Рэем, Робером Делоне, Пикассо. Особенно сдружились они с Фернаном Леже. Маяковский – страстный игрок, он играет в карты, на бильярде, заключает пари. Полтора месяца в Париже пролетели быстро, но не приблизили его к цели – американцы так и не дали визу, и он возвращается домой, чтобы повторить попытку весной.
Вторая попытка оказалась удачной. В мае 1925 года Маяковский снова в Париже, уже с мексиканской визой, у него с собой 25 тысяч франков, что составляло 2400 советских рублей – трёхгодичную зарплату совслужащего. Колоссальные по тем временам деньги, которые у него за несколько дней до отплытия в Мексику украли. Как писал он сам в письме Лиле: «Вор снял номер против меня в Истрие, и когда я на двадцать секунд вышел по делам моего живота он с необычайной талантливостью вытащил у меня все деньги и бумажники (с твоей карточкой со всеми бумагами) и скрылся из номера в неизвестном направлении. Все мои заявления не привели ни к чему только по приметам сказали что это очень известный по этим делам вор. Денег по молодости лет не через чур жалко. Но мысль что моё путешествие прекратится и я опять дураком приеду на твоё посмешище меня совершенно бесила».
Патриция Томпсон с бюстом отца
