– Прошло еще четыре года. Иногда я вспоминал Джеки. Мне хотелось с ней прогуляться под луной, посидеть до утра на веранде и все время говорить и думать о многих, порой необъяснимых вещах. Видимо, судьба сжалилась надо мной и привела меня в Чарлстон. Джеки сидела у окна в кофейне и пила пробуждающий напиток. Она изменилась: коротко подстригла волосы, была одета в неброскую, удобную, но в то же время подчеркивающую ее женственность одежду. Она тоскливо смотрела на непогоду за окном и вертела в руках маленькую ложечку. Я стоял и любовался ею. Она повернулась и, заметив меня, помахала мне рукой. Весь вечер мы провели в этой кофейне. Она рассказала, где успела побывать. А я – чем все это время занимался. На следующий день я пригласил ее в ресторан. За ужином я предложил Джеки выйти за меня замуж. Она пообещала подумать и через неделю дать ответ. Спустя семь дней, как и договаривались, мы встретились в Вашингтон-сквере. Она дала свое согласие.
– А Джеки знала, что вы… – начала я.
– Да, я ее предупредил, что вижу в ней друга, а не возлюбленную, – перебил меня Альберт. – И сказал, что у нас не может быть детей. Она опечалилась. Я помню, как увлажнялись ее глаза, когда она видела маленьких детей. Она говорила, что очень скучает по своей младшей сестре. Лара, маленькие дети напоминали ей вас. Стоило ей поиграть на улице с чужим ребенком, как она потом весь вечер молчала и, не поужинав, ложилась спать. Иногда я слышал, как она плачет. Она чувствовала себя виноватой перед вами. Я не спрашивал, что произошло пятнадцать лет назад, но чувствовал, что что-то страшное и серьезное, полностью изменившее жизнь моей жены. – Альберт снял перстень и повертел в руке.
– Альберт, а Джеки в последнее время часто обо мне говорила? – спросила я.
– Да! Очень часто. – Альберт кивнул.
Самолет пролетал над штатом Огайо. Альберт посмотрел в иллюминатор и замолчал. В самолете повисла пауза.
– Я ищу Джеки, чтобы просто убедиться, что с ней все в порядке! Если она нашла другого мужчину, я ее отпущу. Возможно, она боится, что я предъявлю ей договор…
– Какой договор? – заинтересованно спросила я.
– Наш брачный договор.
Я удивленно на него взглянула.
– В договоре записано, что только смерть может нас разлучить. Я даю ей крышу над головой и деньги, а она мне свое общество до конца наших дней.
– Какой жестокий договор! – воскликнула я.
Альберт потупил взгляд.
– Ну вот, теперь картина начинает проясняться! Но тогда почему она специально оставила блокнот? Если Джеки не хочет, чтобы вы ее нашли! – удивилась я. – И что за мифический депозитный ящик? Его номер записан не случайно. Я с уверенностью могу сказать, что записная книжка была переписана!
Альберт пожал плечами.
– Вот это вам и нужно выяснить!
Самолет Альберта приземлился в аэропорту. Он попрощался с нами и пожелал нам удачи. Саймон что-то пробубнил под нос и направился в сторону выхода.
– Ненавижу, когда он читает мне мораль! – сказал Саймон, наблюдая, как взлетает самолет Альберта.
– Альберт прав! Зачем ты полез в драку? – спросила я.
– Чтобы проучить этого мерзавца! – с воодушевлением сказал Саймон.
– И что, у тебя получилось? – иронично спросила я.
– Думаю, что да! – произнес Саймон и гордо поднял голову.
– Мне кажется, с нами не будут даже разговаривать, когда взглянут на твое побитое лицо! – заметила я.
– Хорошо, тогда я иду в бар. А ты езжай по одному из двух адресов, – предложил Саймон и направился в противоположную сторону.
Я подъехала к дому, где жил некий Вильсон Грин. Дом был небольшой: одноэтажный и с маленьким двориком. Мимо меня пробежала девочка лет двенадцати и проскользнула в дом. Я позвонила в дверь. По дому разлилась птичья трель звонка.
– Вам кого? – открыла мне дверь та самая девочка.
Она была худенькой, с длинными светлыми волосами, которые волнами падали до поясницы. У девочки были большие, выразительные глаза небесного цвета. Она хлопала длинными, пушистыми ресницами и удивленно на меня смотрела.
– Здравствуй, а мистер Грин дома? – вежливо спросила я.
Девочка, ничего не ответив, убежала в комнату. Через несколько секунд появился ее отец – брюнет с мягкими чертами лица, в клетчатой рубашке и домашних тапках. Он держал в руках книгу «Подростковый возраст у девочек». Все ясно. Передо мной стоит типичный отец-одиночка, который считает, что нелепые советы в подобных книгах могут научить его отцовскому инстинкту.
Он улыбнулся и приветливо спросил:
– Чем могу помочь?
– Добрый день, меня зовут Лара Джонсон, я частный детектив. Мне нужно задать вам несколько вопросов.
Вильсон тоже представился и пожал мне руку. Он проводил меня в уютную гостиную и сел в кресло напротив.
– Хотите чаю? – спросил Вильсон.
– Нет, спасибо, – отказалась я.
– Чем могу быть полезен?
– Вы знали Джеки Джонсон?
– Джеки? Конечно знал! – Вильсон улыбнулся. – С ней все в порядке?
– Думаю, у нее все замечательно, – уверенно ответила я. – Просто я хочу узнать все о ее жизни.
Вильсон внимательно посмотрел на меня.
– Вы ее сестра, так? – спросил он.
