Однако важность роли этих поставок повышало то, что США и другие наши западные союзники обеспечивали Советский Союз остродефицитными видами изделий и материалов, например, средствами связями и радиооборудованием, навигационным авиаоборудованием и приборами, метизами, алюминием, порохом и другой взрывчаткой, а также продовольствием в условиях острой нехватки продуктов питания в стране. При этом увеличение числа поставок в СССР в 1943 году указанных средств, по-видимому, действительно сильно повлияло на положение дел на фронте в нашу пользу.
В последнее время все чаще и чаще в нашей стране раздаются голоса о чрезвычайной значимости поставок Советскому Союзу военных и иных материальных средств в годы Великой Отечественной войны, которые осуществляли США в соответствии с законом о ленд-лизе, а также Великобритания и Канада. Тем не менее до сих пор остаются и скептики, которые не считают эти поставки слишком важными, мотивируя свое отношение к ним сравнительно небольшими общими их объемами, низкими характеристиками многих поставляемых видов военной техники (сбыт устаревшей, неэффективной, а порой и непригодной техники и оборудования), особенно самолетов и танков, встречными поставками СССР в эти страны важных видов сырья, а также одновременными поставками американскими компаниями немецким фирмам и их партнерам из союзных Германии стран различных важных средств для ведения войны, в частности нефти, цветных металлов, приборов, средств связи, автозапчастей, каучука и автопокрышек [298].
Наших западных союзников можно с немалыми основаниями обвинять и с затягиванием поставок этой помощи, поскольку в самые тяжелые годы войны – 1941—1942-й – она практически не поступала, из чего вытекает сомнение в верности и честности этих союзников. Впрочем, свое истинное отношение к нашей стране на Западе в это время особенно-то и не скрывали. Так, рассуждая о намерениях политических деятелей США летом 1941 года, американский историк Б. Александер пишет буквально следующее: «Гопкинс сказал Рузвельту, что полномасштабная помощь России – стоящее дело. В худшем случае она будет задерживать продвижение Гитлера достаточно долго, чтобы дать возможность Соединенным Штатам подготовиться к войне. Гопкинс рекомендовал начать поставки Советам оружия и товаров по ленд-лизу.
Рузвельт отправил Сталину послание, в котором пообещал всестороннюю помощь через три месяца. На решение президента повлияло опасение, что Сталин может заключить мир с Гитлером, а это будет едва ли не хуже, чем победа Германии» [299].
Вправе мы их упрекнуть и за то, что они преследовали при этом прежде всего свои собственные интересы, сбывая нашей стране нередко залежалый, малопригодный или вовсе непригодный для себя товар и делая СССР поставки в меньших объемах, чем своим ближайшим союзникам. Можно найти, наверное, и еще что-нибудь эдакое, за что следовало бы упрекнуть наших партнеров. Однако, в конце концов, уже лучше так, чем совсем никак, ибо наша страна тогда была не только бедна многими видами техники и ресурсов, но и так истощена войной, что нам, как говорится, что ни дай, всё – барыш.
Прежде чем окончательно определить конкретный вклад наших западных и иных союзников в Победу над Германией и ее союзниками в войне, хотелось бы обратить внимание еще раз и на такое обстоятельство: в структуре потерь Германии на разных фронтах относительная доля ее потерь пленными была особенно велика на Западном фронте. Более того, потери германских войск пленными в Западной Европе и Италии были даже несколько большими по общему числу, чем их потери пленными на советско-германском фронте. И это легко объяснимо, ибо очень уж не хотели немцы, как и бойцы иных национальностей вермахта, СС и других германских вооруженных формирований, сдаваться в плен именно советским войскам. Здесь сказывались и их страх за возможную жестокую расплату за ужасные злодеяния, совершенные ими в СССР, Польше, в других странах Центральной Европы и против наших солдат и офицеров, и нацистско-фашистская и иная западная пропаганда, которая заставляла их более негативно и боязливо относиться именно к СССР, коммунистам и нашему народу, и понимание того, что советские условия плена в силу разных обстоятельств, прежде всего объективного характера (гораздо более низкий материальный уровень жизни в СССР, суровый климат, большая отдаленность от Германии и т.д.), будут гораздо худшими, чем американские, британские или западноевропейские. Поэтому они довольно легко сдавались в плен в конце войны на Западе Европы, понимая уже обреченность Германии и желая спасти тем самым свою жизнь. Тем не менее, хотя и таким гораздо более легким способом, используя столь благоприятный для себя этот объективный фактор, наши союзники в конце войны вывели из строя большое количество военнослужащих вермахта, сильно ускорив наступление нашей общей Победы.
