2 сентября
Мама,
пишу, чтобы сообщить тебе потрясающую новость. Уже два дня я женатый человек. Не делай большие глаза и не хватайся за голову. Нет, я не сошел с ума. Жоанна очень хорошая девушка, она обещала уважать мою волю и никогда не отдаст меня в центр клинических испытаний. Да, признаю, потому-то мы это и сделали, но это ничего не меняет в том факте, что я женатый человек.
Теперь, что бы ни случилось, Жоанна будет моей единственной законной опекуншей. Больше ни одна больница не побеспокоит вас моими обмороками и провалами в памяти. Я знаю, это не то, чего вы хотите, но этого хочу я, а я уже большой мальчик. Мне двадцать шесть лет, и я женат. Вдобавок через два года я умру, могу же я, по крайней мере, сам решать, какой будет моя жизнь в эти два последних года.
Маржори должна была получить мое письмо и дать его тебе прочесть (во всяком случае, я ее об этом просил). Я отправлю тебе это, как только смогу, но оно будет последним. Теперь я буду продолжать регулярно писать вам, но только в черном блокнотике, который бережно храню при себе. Жоанна обещала передать его вам, когда меня не станет. Дело не в том, что я не хочу давать о себе знать, но отправка этих писем стала настоящим путешествием (если я хочу быть уверенным, что никто меня не найдет). К тому же, смею надеяться, эти два последних письма успокоят вас и докажут, что я счастлив и жизнь, которой я живу, меня устраивает.
Пока вы не получили мой черный блокнот и мои письма, постарайтесь как можете простить меня и не держать обиды. Мое бегство и моя женитьба эгоистичны, но не больше, чем ваше желание держать меня при себе маразматиком и узником. Я вас простил. Надеюсь, что вы будете так же снисходительны ко мне. Я люблю вас, и это на всю жизнь. Эти два года вдали от вас ничего не изменят. Наоборот… Говорят, что, только расставаясь с любимыми, мы понимаем, как их любим. Будем же считать это нашим шансом.
Мама, папа, чтобы закончить на более радостной ноте, знайте, что я был красивым женихом (во всяком случае, мне так кажется). Вы гордились бы мной. Я не сбрил бороду, зато надел белую рубашку и не выламывался перед мэром. Жоанна была красива. Мне жаль, что вы никогда ее не узнаете. Таких, как она, встречаешь только раз в жизни. На ней было старинное свадебное платье с большим количеством кружев, знаете, эти допотопные платья с рукавами до запястий. Миртиль (старушка, у которой мы сейчас живем) заплела ей красивую косу. Ей не хватало только фаты, чтобы походить на настоящую невесту. И приличных туфель!
Мама, папа, я вас целую. Вы со мной. Вы всегда рядом, где бы я ни был. Не сомневайтесь в этом.
