Дальше счет шел на минуты. Выявить координаты объекта атаки. Направить туда все возможные разведывательные зонды и, главное, супердетектор эфирных возмущений. Этот уникальный артефакт ушедших цивилизаций использовали мы в крайних случаях, но сейчас такой и был.
Приближалось очередное масштабное кровопролитие. Попытаться предупредить его? Но как? Остановить Ашура и его друзей-«неприятелей»? Это нереально. Они уже начали выдвижение. Они готовы на все, даже на лютую погибель.
Между тем пошла информация от дронов-разведчиков.
Охрана нейтрализована, телевещательный комплекс и егоэнергетический узел захвачены. «Неприятели» уже в студии. Отключить вещание теперь просто так не удастся. И вот-вот начнется революционная передача под названием «Все на борьбу с Большим Братом!»
- Ну что, - я откинулся в левитирующем кресле. – Мы все сделали. Нам остается только ждать.
Повстанцы в масках – уже смешно, будто их не идентифицируют, начали вещать. Что-то о свободе и узурпаторстве. О новых временах, счастье, которое непременно шагает в ногу со свободой. Но достанется оно только тем, кто не будет выполнять унизительные ритуалы гнусного позолоченного крокодила.
Долдонили они минут пять.
Потом…
Потом стало, как всегда. Телевизионное изображение пропало. А вместе с ним пропал и весь корпус телевещания. На его месте теперь зеленел газон и беззаботно порхали яркие разноцветные птички с длинными горбатыми клювами.
- Стерли, - обреченно заключил Абдулкарим.
- Как и ожидалось.
- И мы снова беспомощны. Флакон моей печали, Александр, переполнен страданиями невинных жертв, - скорбно продекламировал Абдулкарим.
- А вот печалиться не надо. Мы успели вовремя. И мы сняли параметры катаклизма. Наша беспомощность вот-вот канет в прошлое. И вот тогда… - многообещающе произнес я и приказал: - «Принцесса», результаты сканирования на бочку!
Результаты нам нужны как воздух. Это чертово стирание - непонятное,неестественное. Пространственные аномалии не возникают и не пропадают просто так, по щелчку пальцев. Они как вибрационный бур в воде – от них постоянно идут волны, иногда переходящие в цунами, вот тогда и возникают казусы, типа сгинувших городов. Но центр предыдущих аномалий мы так и не нашли. Хотя такие возмущения не могут сразу исчезнуть, они затухают от нескольких часов и до месяцев. Но затухающих волн не было. Вся надежда была на то, что мы идентифицируем всплеск непосредственно на месте, в реальном времени. И нам повезло подогнать к такому месту в нужное время необходимую считывающую аппаратуру. Обошлось это в стертый телецентр с сотнями людей. Но зато сейчас все станет ясно с физикой процесса. И с дальнейшими планами.
- Мелкие возмущения воздушной среды, свойственные для замещения объемов воздуха, - уныло начала перечислять «Принцесса». - Небольшие трещины в почве. Мелкие изменения еще по ста пятидесяти параметрам.
- Эфирная деструкция? – напрягся я.
- Не обнаружено, - ласково проворковала «Принцесса».
- Такое может быть после исчезновения десятиэтажного здания и телевышки?
- Такое есть, капитан, - резонно заметила «принцесса». - И этого достаточно…
***
Стирание демонстрантов на Площади Свободного Возгласа – первое, которое мы увидели в реальном времени. Тогда нами владело ошеломление, лежала на плечах тяжесть страшной трагедии, бурлили в душе священная ярость со стремлением одним ударом покончить со злом.
Трагедия в телецентре воспринималась уже куда спокойнее. Вот так и привыкаешь к новым реалиям. Ну, стерли еще триста пятьдесят человек. Так до этого стерли миллионы. И неизвестно, сколько еще сотрут. Так что это уже вроде и не трагедия вовсе, а статистика.
Конечно, нас это не красит, но гораздо более бурные чувства у нас вызвала неудача с контролем аномалии. Мы ее просто не обнаружили. А она должна была быть.
Почему должна? Да потому что есть законы природы. И по всем этим законам наши датчики обязаны были вопить от возмущения эфира. А его нет.
Вспомнить попытку сканирования нас на орбите со стороны неустановленного неприятеля. И тоже никаких эфирных возмущений. Воздействие есть, а следов нет. Это как пройтись в тяжелых башмаках по усеянному мукой полу и не оставить ни одного следа. Кто на это способен? Только призраки… Призраки… Призраки зеркал…
- Есть еще одна существенная загвоздка, - сказал я, когда пар уже был выпущен. – Если я прав, позиция на нашей шахматной доске уже несколько иная.
- Ты прямо поднимаешь из бездны глубин моей души гигантского осьминога любопытства, уважаемый Александр, - изрек Абдулкарим и даже запнулся от велеречивости метафоры.
- Вспомни стадион… Платформа.
- Которая задымила, как самовар, и чуть не рухнула нам на голову, - Абдулкарим радостно заулыбался от светлого воспоминания.
- На ней был Большой Брат. И я уверен – он различил нас в толпе.
- Вот так взял и различил среди пятидесяти тысяч зрителей? – недоверчиво спросил Абдулкарим.
- Он же тоже какой-никакой менталист. И уловил нашу чуждость на общем ровном фоне толпы туземцев.
- И теперь он информирован, что мы приземлялись на твердь, поправ все его запреты и предупреждения.
- Именно так.