Вся жизнь – в искусстве полностью

Он был ко мне неблагосклонен.

Вечером был у Лены, пил чай и болтал. Очень все ругают гомеопатию, но почему она мне всетаки помогла?

14 декабря 1955 г.

От лекции в ТЮЗе отказался – перенесли на следующую среду. В 12 генеральная «Зол. пет.» Опять все через пень в колоду. Впервые пришли медики выручать нас в шествии, наконецто примерили костюмы и бутафорию. Вечером заседали с 2000 до 2300. Репертуар на первую половину года: «Буря», «Кармен» (Петров) и «Тимур».

Я восстанавливаю «Севильского». Во втором полугодии ставлю «Сказки Гофмана» с Ерошкой.

17 декабря 1955 г.

(…) Вечером премьера «Золотого петушка». Вызывали, смеялись, но сбор чрезвычайно слабый. Спектакль удался, это моя сороковая премьера в нашем театре!

18 декабря 1955 г.

В военной части лекция для офицеров «Опера». В Суворовском училище [существовало в Горьком до 1956 года] – «Формы и жанры». Устал.

Вечером с Верой на концерте Маргариты Клозе. Старуха, некрасивая, но блестящий мастер. Ни одного крика – настоящее пение, несмотря на истертый голос. А какая декламация! Большое впечатление на меня произвела «Серенада» Рих. Штрауса, да и вообще все в целом.

[Маргарита Клозе – известная немецкая певица первой половины ХХ столетия. В описываемое Марком Марковичем время наш город был еще открыт для иностранцев, закрытым его сделали позднее – лет через пять, а тогда здесь иногда бывали иностранные гастролеры с концертами в филармонии].

[Об этом концерте Марк Маркович рассказывал мне много лет спустя – году в 1972: «Мы тогда впервые поняли, что такое вокал».

А. Донин].

21 декабря 1955 г.

Обсуждение в театре. Доклад Благовидовой, очень благожелательный. Потом прения. Претензии к дикции. Ругали свои, но я им дал отпор. Пошел в город, купил «Деревянное зодчество», книжку Галке, № 23 «Огонька» с дрезденскими репродукциями.

22 декабря 1955 г.

(…) Вечером «Золотой петушок» при пустом зале. Пели Коновалова и Суханов. Надо переставить финал 3 д. (исчезновение царицы), показать появление Полкана и устроить для него ступеньки во 2 акте. Прорепетировал финал 1 д. с отроками. (…)

31 декабря 1955 г.

Год нельзя признать счастливым: прежде всего плохо со здоровьем; сильно похудел и постарел. Вовсе не занимался спортом. Неудачно провел отпуск: Кисловодск скучен, и там мне нечего делать одному. Детям не слишком дается учеба, много трепки нервов в театре, особенно в первые месяцы года.

Было и хорошее; постановки удались, в театре последнее время прекратили травлю. Много видел спектаклей в Свердловском оперном театре и в Москве. (…) Гейша и ее кодло побеждены и со срамом должны покинуть поле сражения (что, впрочем, уже не нужно). Получил много авторских; закончил пьесу.

1956 год

10 января 1956 г.

Поступок рождает привычку.

Привычка рождает характер.

Характер решает судьбу.

Кит. Пословица.

12 января 1956 г.

В 12 репетиция капустника. Потом прошелся по городу. Боль под ложечкой. Вечером участвовал в капустнике, весьма лихо распевал и отплясывал. После, повидимому, «от наплыва чувств», потерял Веру и явился домой один. Не найдя ее, устроил панику.

18 января 1956 г.

Неудачно ходил в баню – очередь, и я повернул вспять. Вечером в Ворошиловском [Дом культуры им. Ворошилова] вместо лекции концерт, сборный. Вел 1 отделение. В клубе Заболоцкий рассказывал, что Шерман будет главным, если пойдут на его условия: убрать Григорова, Ерофеева, Струкова и, хотя он и отрицал это, полагаю, что меня! В управлении его предупреждали, что я очень «зубастый». Тем лучше, терять нечего, будем показывать зубы!

[Исай Эзрович Шерман – известный советский дирижер; работал до нашего города в Ленинграде и Казани; его записи тогда часто транслировались по Всесоюзному радио. К сожалению, этот талантливый музыкант обладал скверным характером и часто допускал поступки, которые трудно назвать высоконравственными].

Завтра в 1030 вызывают в театр – Морозов, Рябова; очевидно, «представление» нового директора! Пришел Петров. С 14 до 15 репетировал с Мусиной Амельфу.

19 января 1956 г.