Вся жизнь – в искусстве полностью

В 1030 собираемся в кабинете; обычное лицемерие – и гейша отставлена «согласно поданному заявлению» … по слабости здоровья. Произносит речу со слезой. Все выступали, Ерошка по обыкновению нестерпимо длинно. Со мною новый директор очень холоден, полагаю, что в Москве его уже «подготовили». Ну что же, повоюем!

5 февраля 1956 г.

Вечером «Зол. пет.» – все прошлые накладки устранены!

Не забыть – трубачей!!!

17 февраля 1956 г.

Утром получил трогательную посылку от И.В. Соболева – десять репродукций Дрезденской галереи и две серии открыток: Наумбургский собор и скульптура французской готики, все очаровательные. Не приложу ума – что послать ему?

Сегодня сто! лет со дня смерти Генриха Гейне, одного из величайших поэтов мира, которого Карл Маркс называл своим другом!!! И ни в «Правде», ни в «Комс. Правде», ни в «Огоньке» не нашлось местечка, чтобы хоть парой слов почтить память поэта и революционера! Эх! Гно!

23 февраля 1956 г.

Сидел дома, топил печь и дочитывал «КонТики» [повесть Т. Хейердала о путешествии на плоту через Тихий океан, имела в нашей стране невероятную популярность]. Великолепная книга произвела на меня огромное впечатление. Мир и люди не так плохи, как у нас расписывают! Какая отвага и бескорыстие!

Получил «Огонек» № 8 – адски скучный.

12 марта 1956 г.

Важнейшая дата в моей жизни: сегодня я слушал чтение доклада Н.С. Хрущева «О культе личности и его последствиях». Это – потрясает! Никакие заслуги не могут быть приняты во внимание при наличии столь чудовищных злодеяний. Волосы дыбом поднимались при чтении писем т. Эйхе и др.!

Благодарю судьбу, что она сподобила дожить до светлого часа разоблачения, многим это не удалось!

В кино «Памятники Кремля». (…)

27 марта 1956 г.

(…) Наконец получил 3 т. Энциклопедического словаря!

«Отелло» – прекрасно сделанная картина. Единственный промах – ладони мавра, которые так же темны, как остальная кожа. Совершенно неправдоподобная деталь!

9 апреля 1956 г.

Едем [о предстоящих летних гастролях] Симферополь – Евпатория и Днепропетровск. (…)

15 апреля 1956 г.

Благополучно подписался на «Всемирную историю». Сходил на базар. Худ. совет. Обсуждали репертуар. Везем: «Сусанин», «Зол. пет.», «Пик. Дама», «Онегин», «Русалка», «В бурю», «ЧиоЧиосан», «Травиата», «Риголетто», «Аида», «Севильский», «Кармен», «Лебединое», «Спящая», «Щелкунчик», «Лауренсия».

Был Вл. Григ. [вероятно, Владимир Григорьевич Борухович, друг Марка Марковича, профессор Горьковского университета, историк, специалист по античности], принес эвкалипт, вернул книжки. На базаре купил пару старых «Огоньков». Вечером – на «ЧиоЧиосан». Кошмар в отношении пения! Павел вызван завтра к 1300, хочет сообщить о пакостях, которые готовит мне Исайка! Вот это здорово!

16 апреля 1956 г.

Павел сказал, что Исайя жаловался на то, что я ничего не делаю! «У меня впечатление, что М.М. не служит в театре». Требовал ухода Ерошки, видя в нем центр заговора против себя. В 1400 началось похабное общее собрание, на котором он не нашел ничего лучшего, как … зачитать анонимное (!) письмо! Какая грязь! Меня никто не упоминал, но было мерзко! (…)

30 апреля 1956 г.

Черный день! Сегодня, когда я пришел в филармонию, Вениамин [Шагалов] сообщил мне, что объявлено снижение на … оплату лекций! Отныне (с сегодняшнего дня) за лекцию будут платить – 50 рублей! Вот оно! Я сказал, что согласен при условии, что я не буду вести концерт. Он говорит, что это его не устраивает. Итак, рухнуло мое жалкое благополучие; теперь я на своих 1500 жалких рублях. Сегодня, чтобы не срывать лекцию, читал «Берлиоз – СенСанс», но от 4го отказался. Придется засесть за «Крик попугая». Поневоле станешь драматургом. Покупки книг придется прекратить. (…)

[Май 1956 года – постановка оперы Леонкавалло «Паяцы»].

16 мая 1956 г.

Худ. совет. Исайя порол чушь, получил немедленно поддержку «справа» от Ерошки, Павла и Анатолия. В результате мою идею спектакля – кастрировали: не будет подчеркнута современность в костюмах! Ничего, я протащу свою идею – «юзом». (…)

25 мая 1956 г.

(…) С 11 до 13 – м. сц. «Паяцы». Прошел начало и конец акта. Неожиданно нашел решение суматохи при помощи парикмахера и лавочника. (…)

29 мая 1956 г.

С 10 и до 15 репетировал 1 акт сначала с хором под рояль, потом оркестровая. Репетировал сразу с м. сценами. Исайя начал мне хамить. (…) Был на «Аиде», но ушел после 4й картины. Говорил с Ерошкой о хамских выходках Шермана; у Павла тоже с ним конфликт. Настроение неважное. Дал выписку обуви, париков.

31 мая 1956 г.