Год 1957й – удачнейший год моей жизни. Я освободился от постылого худручества, я наконец получил работу, которая меня не тяготит, дает моральное удовлетворение, хорошо оплачивается, обеспечивает мне досуг – это величайшее благо! (…) Все же есть и неудачи.(…). Я ничего не написал за шесть месяцев и, следовательно, ничего не заработал. Надо кончать «каникулы», которые я на радостях себе устроил, и приниматься за дело, т.е. за писанину, т.к. в театре мне, вероятно, ничего не перепадет. Поменьше лениться, еще дальше и лучше организовывать свой быт и свой труд. Положительным считаю начало занятий французским языком, которым должен пристойно овладеть к 1. 6. 58 г.
Поменьше лениться, вот основное!
[
«Три кита современной нашей общественной жизни: зависть, болтовня во всех ее видах и покупка бесчисленных вещей.
…человек глуп потому, что он тянется к звездному небу, забыв, что сама Земля есть звезда…
…без разносторонних интересов человек быстро сделается равнодушным ко всему эгоистом …
…стараются развлечь печального и усталого человека бодрым криком, разухабистой ритмикой, тем, что называют веселыми песнями. И добиваются противоположных результатов, потому что отталкивают слушателя и раздражают его.
Мужчины только притворяются, что любят сухое вино, тонких девушек и музыку Хиндемита. На деле все они обожают сладкие вина, толстых женщин и музыку Чайковского.
Везде и всегда с осторожностью относитесь к воспоминаниям людей старшего поколения. Они вовсе не думают обманывать себя и других, но сами видят перед собой мираж отобранных памятью ощущений и образов».
Семь лет М.М. Валентинова – только фрагмент его долгой жизни. В ней нет конца – мудрого и всегда печального. Еще досаднее – нет и начала – двадцатых, тридцатых, сороковых, когда силы били ключом и мир открывался в первозданной свежести. Но и то, чем мы располагаем – щедрый дар умного и талантливого человека.
Поражает прежде всего одаренность Марка Марковича, его глаз художника и слух музыканта. В своих оценках искусства он почти всегда безупречен. Его разборы полотен живописцев и оперных спектаклей могли бы составить самостоятельное исследование. Его общение с выдающимися дирижерами Рождественским и Кондрашиным и певцами Петровым и Суховицыной, современными живописцами и музыкантами – общение на равных. С высоты собственного таланта и художнического опыта глядит он на современное искусство без снобизма, но и без снисхождения. Как великий поэт века, Марк Маркович мог бы сказать о себе:
Меня, как реку, суровая эпоха повернула,
И я своих не знаю берегов…
Несовпадение личности Марка Марковича Валентинова и тех «берегов», в которых он провел жизнь, – особая трагическая тема. На первый взгляд может показаться мелочным постоянный подсчет копеек, истраченных на обеды и на бытовые траты. Какаято керосинка, неудачно купленная, железнодорожный билет, который приходится добывать через начальство, тщетная попытка попасть в баню, очереди, житейские неудобства и обиды, продиктованные обстоятельствами времени, но и людской жестокостью и своекорыстием мелких начальников, составляют заметный пласт дневников, отобразивших время, когда даже лекция «Пушкин и музыка» записывалась стенографисткой, и постоянная оглядка входила в норму жизни.
И при всем этом, при постоянной борьбе и досаде, Марк Маркович добр. Он не плетет интриг, столь обычных в театральном мире, он не пишет доносов, он защищается, как защищаются дети – прозвищем, данным обидчику, бранным словом, размахиванием кулаком без настоящего удара. И никогда на беззащитного прохожего. Через дневники проходит много простых людей, перед которыми Марк Маркович не гордится ни образованием, ни должностью. Добр он и к своим детям. Трогательное описание удачных слов Ксаны и Агнюши, постоянная забота о находящихся на расстоянии Марке и Анне – не забыть отправить посылку, перевести деньги, не обидеть…
Через детали времени и одной жизни возникает объемный мир.
В 2004 году исполняется сто лет со дня рождения Марка Марковича Валентинова – выдающегося нижегородского искусствоведапросветителя, оперного режиссера и музыковеда. Настоящий сборник – это дань его памяти.
