Я кивнула, беря в руки рогалик. Меня не покидало чувство некой неловкости от того, что нахожусь рядом с Акселем на глазах у его семьи, моей семьи, нашей семьи. И если бы я не знала его так хорошо, то я бы подумала, что он, как всегда, невозмутим, но это было не так, потому что я чувствовала скованность в его движениях.
– Оливер, вопрос, который мы все сейчас задаем… – Аксель посмотрел на моего брата с озорной улыбкой, искривившей его губы. – Что ты соврал этой девушке, что она согласилась выйти за тебя замуж?
Даниель рассмеялся, несмотря на сердитый взгляд Джорджии, а Джастин подавил смех, помешивая свой салат. Оливер ответил на улыбку Акселя, и в этом жесте, в этом молчании, полном слов, понятных только им, было что-то такое, что тронуло меня.
– Черт, по правде говоря… Я до сих пор не знаю.
Бега подтолкнула его и нежно посмотрела.
– Он милее, чем кажется, – сказала она.
– Я знаю. Очень милый. – Аксель проглотил кусочек, который только что положил в рот. – Хочешь, расскажу тебе истории из его детства? У меня их достаточно, чтобы утомить тебя.
– Аксель, не смей… – Оливер попытался пнуть его под столом, но тот увернулся. И вот так в один прекрасный день они снова стали теми двумя детьми, которые обещали никогда не разлучаться, хотя даже не знали, что это значит.
– У меня на тебя тоже много дерьма, – предупредил он его.
– Что за слова, юноша! – воскликнула Джорджия.
Меня позабавило, что мой брат тут же опустил голову к своей тарелке, хотя он уже почти не был «юношей».
– Раз возбудил – не обламывай теперь, – пожаловалась Бега.
– Решительная девушка, которая знает, чего хочет. Мне это по духу, – удовлетворенно улыбнулся Аксель.
– Вообще-то я единственный, кто может выдать что-нибудь про обоих. – Джастин бросил на них злобный взгляд. – Видишь ли, Бега, несмотря на эти милые, ангельские личики, их трижды арестовывали. Дважды – за то, что выставили себя идиотами.
– Как круто! – в унисон воскликнули Макс и Коннор.
– Что-что?! – Джорджия приложила руку к груди.
Джастин посмотрел на Акселя и поднял брови.
– Мама не знала?
– Мы решили не расстраивать ее, – начал говорить Даниель, но закрыл рот, как только его жена посмотрела на него так, словно хотела оторвать ему голову. – Солнышко, это было для твоего же блага. Мы с Дугласом решили, что так будет лучше. Кроме того, мы им устроили хорошую взбучку, не так ли, сынок?
– О да. Взбучка была незабываемая.
Аксель поморщился, когда его мать встала, чтобы отнести пару тарелок на кухню, а Даниель поспешил за ней. Затем он наклонился к Беге и прошептал:
– На самом деле нас задержали за драку, выпустили из полицейского участка, и мы провели с ними всю ночь до рассвета.
Мы с Бегой тихонько рассмеялись, а Оливер улыбнулся: казалось, он вспоминает тот день, не сводя глаз с Акселя. Когда Нгуены вернулись за стол, разговор снова перешел на менее щекотливые темы, такие как выставка, жизнь Оливера и Беги в Сиднее и их планы на ближайшее будущее.
– А вы не думали переехать сюда?
Мой брат нахмурился в ответ на вопрос Джорджии.
– Это сложно из-за работы, ты же знаешь. Бега – директор фирмы, у нее много обязанностей и важная должность.
– Но это прекрасное место, – перебила она его.
– Да, это так, – сказал Аксель.
– Никогда нельзя загадывать, – заключила Бега, и я не могла не подметить несколько удивленный и полный надежды взгляд брата.
До конца трапезы я почти ничего не говорила, просто слушала и наблюдала за ними, пытаясь сохранить этот момент в памяти. После десерта Даниель откупорил бутылку шампанского и, заверив меня, что выставка пройдет успешно, и наполнив бокалы, поднял тост.
– За семью, – сказал он с гордостью.
Я обняла Лэндона прежде, чем он успел закрыть дверь машины. Он пах, как всегда, одеколоном, которым пользовался каждое утро и который уже ассоциировался у меня с ним. Его тело прижималось к моему так же, как и восемь дней назад, хотя мне казалось, что мы не виделись гораздо дольше, будто расставались на целый месяц.
– Как будто я уходил на войну, – пошутил он.
Я засмеялась и отстранилась от него. Лэндон наклонился и поцеловал меня сладко и долго, хотя я пожалела, что не взяла инициативу в свои руки, это должно было быть моим первым порывом. Я встала на цыпочки, чтобы дотянуться до его губ.
– Еще рано? – спросил он.
– Да, еще несколько часов. – Я ушла с обеда пораньше, чтобы забрать его перед выставкой. – Нет желания прогуляться? Хочу показать тебе окрестности. Не знаю, почему не вернулась раньше. Надо было приехать сюда и провести день на пляже, а потом съесть мороженое в лучшем месте в мире и…
– Лея, дыши, – засмеялся он, глядя на меня.
– Прости. Я на эмоциях. Нервничаю.
– Все будет хорошо. Обещаю.
И хотя Лэндон понятия не имел об искусстве, выставках и всем, что с этим связано, я ему поверила. Потому что, в отличие от обещаний Акселя, обещания Лэндона всегда были настоящими и искренними и были наделены тем спокойствием, которое не дает повода усомниться в чем-либо.
– Спасибо за то, что ты здесь.
– Не думал, что буду по этому скучать.
Я улыбнулась и мягко потянула его за руку.
