Всё, что мы обрели полностью

– Давай пойдем, – подбодрила я его.

Когда мы подъехали к галерее, уже начало смеркаться. Я хотела прийти позже, когда она будет открыта для посетителей, чтобы не проводить каждую минуту на грани сердечного приступа, едва завидев, что кто-то входит или, наоборот, что залы пусты; оба варианта одинаково пугали меня. Так что мы провели вторую половину дня в прогулках, в рассказах о моем детстве, которые он с интересом слушал, и в совместном поедании мороженого. После этого отправились в хостел, чтобы я переоделась.

– Готова? – Лэндон сжал мою руку.

– Черта с два. – Однако я сделала шаг вперед, потом еще один и еще, пока не дошла до ступенек. Я наклонилась поближе, чтобы прошептать ему: – Если в какой-то момент увидишь, что меня вот-вот стошнит, постарайся отвести меня в туалет.

Его задорный смех немного успокоил меня.

– Считай, что это уже сделано.

Я не сказала ему, что, помимо того что я нервничала из-за очевидного, я также волновалась из-за момента, когда они с Акселем пересекутся. Не знаю, почему мне было так трудно поместить их в одну среду, как будто что-то не вязалось с этой затеей, но мне было не по себе. И от одной только мысли об этом я чувствовала себя виноватой, ведь Аксель уже совсем не был моим, и я должна была научиться жить с этим без того, чтобы каждая ситуация пробуждала дремлющие чувства.

Внутри были люди. Довольно много людей.

У меня стоял ком в горле, пока я шла к выставочным залам. И вот, когда на фоне всех эмоций этого дня я забыла о сюрпризе, о котором Аксель рассказал мне накануне вечером, я поняла, что это был за сюрприз. Вернее, услышала.

Из колонок в разных местах галереи тихо доносилась песня «Битлз». А когда она закончилась, среди голосов зрителей, которые оживленно болтали, не подозревая, что я вот-вот упаду, начали звучать ноты следующей. Каким-то образом среди картин и музыки моей жизни я почувствовала, что мои родители были там, со мной, провожая меня сквозь воспоминания.

– Лея, ты в порядке? – забеспокоился Лэндон.

– Да, прости, – мне удалось улыбнуться.

Я заставила себя сделать глубокий вдох, прежде чем влиться в толпу. Честно говоря, следующие полчаса я едва понимала, что происходит. Я была ошеломлена, и у меня немного кружилась голова. Отпустила себя, лишь когда мой брат с гордостью обнял меня и когда это сделали остальные – не только Нгуены, но и Блэр, Кевин, а также несколько знакомых и бывших одноклассников, заглянувших на огонек. Залы были полны, Джастин занимался организацией фуршета, а музыка была приятной, словно неожиданное угощение.

Все было идеально. Почти все.

Я остановила Сэм, когда проходила мимо.

– Ты не видела Акселя? – спросила я.

– Я думаю, что он ушел в свой кабинет пораньше, – нахмурилась она, будто не замечала его отсутствия до этого момента. – Пойду приведу его.

– Я схожу, – ответила я.

– Ладно. Подожди, Лея, – она положила руку мне на плечо и улыбнулась, – я хотела сообщить тебе, что мы уже продали одну картину, и еще три вызвали интерес. Открытие прошло успешно, и я думаю, что это только начало.

Я уже собиралась спросить ее, какую картину они купили, потому что мысль о том, чтобы отпустить что-то настолько мое, заставила меня почувствовать себя неловко, но я забыла об этом, стоило мне снова вспомнить об Акселе, когда вокруг поплыли ноты Let it be. Я прошла по коридору, оставив толпу позади себя, и без стука открыла дверь в его кабинет.

– Аксель?

Мой голос затерялся во мраке, а крепкие руки обхватили меня и притянули к груди, которую я слишком хорошо знала. Я затаила дыхание, ощущая его теплое дыхание на своей шее, а потом… потом я почувствовала, как он прижимается ко мне. И влагу на моей коже.

Пальцы, вцепившиеся в мою талию. Облегчение. И боль.

Я вздрогнула, поняв, что он плачет.

Я поморгала, пытаясь сдержать слезы, но безуспешно.

Обняла его крепче и пожалела, что не могу раствориться в нем, увидеть все, что он чувствует, покопаться в его сердце. И я не догадывалась, что это значит, но и думать об этом не хотелось, потому что на несколько минут тишины и темноты мы были просто двумя людьми, которые, несмотря ни на что, по-прежнему любили друг друга и делили слишком многое.

– Я обещал… – его хриплый голос обволакивал нас.

Я закрыла глаза, когда поняла.

Обещание, которое он дал моему отцу, когда тот понял, что уже не успеет выставиться, и Аксель сказал, что добьется того, чтобы это сделала я.

Я прижалась к нему. Положила голову ему на грудь.

– Спасибо за все, Аксель. За музыку.

– Спасибо тебе, что позволила вернуться в твою жизнь.

Часть меня все еще оставалась трусливой и хотела лишь навсегда остаться в этом кабинете с Леей в объятиях. Однако другая пыталась медленно выбраться наружу, и я знал, что должен научиться смотреть в лицо реальности. Например, что эти объятия были мимолетными. Или что в каких-то нескольких метрах от нас ждало множество людей, желавших разделить с ней эту ночь.

Так что я взял себя в руки и плавно отстранился от Леи.

– Нам нужно вернуться.

– Знаю, – прошептала она.

– Иди. Сейчас приду.