– Бумаги, господи!.. Опять платёжки принесли!! За свет, за воду?!
– За подводу, – сказала мама и ушла в другой конец дома.
– Вот дурко-то, ну и дурко-о...
...Мила показала свои стихи только однажды. Маме. На восьмое марта.
Сегодня праздник наших мам,
Весенний праздник женский.
За доброту он мамам дан,
За жизнь, подаренную нам,
Любовь, большую нежность!
– Ну – как?.. – насторожилась Мила.
– Ну как... Завязывать тебе надо с этим...
– Со стихами?!
– С этим... как его... с Дементьевым!
6. Падение
У бабушки тоже было хобби. Оставаясь одна, она перерывала все имеющиеся в доме шкафы, ниши, полки, особенно почему-то сосредотачиваясь на верхних, таких, до которых добраться можно было только с парочки табуреток. Это была любимая парочка табуреток, им даже было отведено почётное место – у стеллажа с классиками. Одна, голубая, которую вниз, – как раз пошире, на мощных ножках (ногах, ножищах!), другая, лаковая, – на каких-то извилистых, козлиных... Увы, сейчас, когда Мила была на каникулах и безвылазно сидела дома, таковая инспекция была пресечена. Бабушка грустила, а Мила нет. Миле никуда не было надо. У неё были свои причины для домоседства. У Милы была проблема: прыщи.
