Девушка вышла из комнаты, натыкаясь сразу же на запыхавшегося Джека, который по всей видимости бежал к ней. Парень выглядел бледнее обычного, что сразу же заставило Нору представить не самую лучшую картинку.
— Там!.. — Джек ткнул пальцем на коридор, ведущий к кабинетам. — Бальтазар! Всё очень плохо!
Сердце девушки рухнуло вниз, пальцы начали коченеть от страха. Она не помнила, как сорвалась с места, вбегая в кабинет астрономии, начиная расталкивать столпившихся ангелов, которые пытались хоть как-то помочь. Кто-то кричал, кто-то раскрыл на распашку пластиковое окно, а кто-то попытался оказать первую помощь, не зная даже правил, как делать это правильно.
— Разошлись! — кричала Нора, проталкиваясь сквозь учащихся, которые сразу же сделали то, что просила девушка. Нора сжала челюсти до скрипа зубов, ощущая, как начали ныть скулы, когда она увидела, как сочится с губ ангела густая багровая кровь. Его тело иногда вздрагивало и дыхание стало затруднённым, Нора могла слышать с каким ужасающим свистом Бальтазар вбирал в свои лёгкие воздух, которые причинял ему неимоверную боль. — Кто-нибудь видел, что случилось?!
— Его срочно надо в госпиталь! — крикнул кто-то.
— В таком состоянии мы его не донесём! — Нора скинула с себя кофту, оставаясь в одной чёрной футболке.
Нора прикоснулась к влажному и неестественно холодному лбу ангела, начиная судорожно соображать, что же делать. В голове металась тысяча и одна мысль, но ни одна не была хоть как-то сформулирована.
— Бальтазар! Бальт, ты меня слышишь?! — девушка осторожно потрясла его за плечи, не понимая почему он по-прежнему сильно зажмуривает глаза.
— Как красиво, — Михаил присел рядом и оттянул воротник серой футболки. — Это укус.
На коже плеча, которая начинала принимать синюшно-багровый цвет красовались две маленькие дырочки. Место укуса распухло и из отверстий не переставала вытекать густая кровь смешанная с непонятными светло-зелёными сгустками, напоминающими гной.
— Принесите мне нашатырь, перекись… — девушка закусила губу, силясь вспомнить, что необходимо делать при укусах змей. Да, в их случае это не просто какая-то кобра или песчаная гадюка, но если они хотя бы не попытаются что-либо сделать — они потеряют ещё одного. Этого Нора допустить не могла. — Лёд, бутылку воды и антигистаминные лекарственные препараты, — она обернулась заметив, что ни один ангел не сдвинулся с места. Множество пар глаз ошарашено пялились на неё. — Живо!
Нора подозвала Гейба, который помог стянуть с Бальтазара пиджак и уложить его на спину. Девушка чуть-чуть повернула голову ангела на бок, чтобы тот не захлебнулся собственной кровью. Собрав волосы в высокую шишечку, она зажала трясущимися пальцами ранки укуса и слегка надавила, выдавливая вместе с кровью отвратительно пахнущий яд. Нора разорвала пачку ватных тампонов, выливая на них немного перекиси. Быстро обработав место укуса, Нора припала губами к вспухшему месту, отсасывая яд.
В этот момент она не думала, что на неё смотрят поражённые ученики и на подоконнике, болтая ногами сидит довольный подобно наевшемуся коту Михаил. Ей была важна лишь жизнь этого несносного француза, который стал для неё другом. Пусть сейчас между ними разногласия, но Нора никогда не желала ему смерти. Она вообще никому смерти не желает. Каждый в своей жизни совершает ошибки, но для этого жизнь и дана, чтобы потом на ошибках учиться, становиться лишь лучше, совершенствоваться.
На протяжении десяти минут девушка саморучно выводила яд из тела Бальтазар, чувствуя, как уже немеют губы и шея начинает ныть от неудобного положения, но это лишь мелочи, которые можно перетерпеть. Можно вылечить, выпить таблетку или перебинтовать, но жизнь дорогого сердцу человека уже нельзя будет вернуть, если она позволит дать себе слабину.
После Гавриил слегка приподнял голову друга, чтобы Нора хотя бы немного влила в ослабевшего ангела свежей воды, чтобы снизит риск интоксикации организма. Замотав в рукав своей кофты несколько кусочков льда, она приложила холодную ткань к месту укуса и засекла на часах пять минут.
— Когда-нибудь, — Михаил обжёг ухо девушки своим раскалённым дыханием. — Твоя доброта тебя же и погубит. Нельзя спасти всех, моя дорогая.
— Это мы ещё посмотрим, — прошипел Нора, не обратив внимание на вопросительный взгляд Гавриила.
***
— Ты не обязана торчать здесь всё это время, — младший архангел поставил на тумбочку горячий кофе с молоком. Он присел на соседний стул, замечая, что у Норы появились тёмные круги под глазами. Она не выходит из палаты Бальтазара уже целый день, боясь, что ему может стать хуже. — Я могу остаться с ним.
— Нет, я в порядке, — брюнетка выдавила из себя усталую, даже измученную улыбку. Без очков Нора выглядела иначе, будто лицо принимало более резкие черты и терялась в ней какая-то невинность, и детская наивность.
— Ты ничего не хочешь мне сказать?
