— А вот и торт! — Дин осторожно внёс здоровенный торт с большим слоем шоколадного крема и поставил его в центр соединённых столов. Актовый зал уже играл всеми возможными плакатами, благоухал цветами, которые Чак любезно наколдовал и повсюду висели разноцветные воздушные шарики. — Смотри чтобы этот сладкоежка не съел его до начала торжества.
Нора обернулась к Гейбу, младший архангел лишь пожал плечами, мол, а я тут причём? Эта вкуснятина выглядит слишком вкусной, чтобы себя сдерживать.
— Съешь его — придумаю самое извращённое желание, — пригрозила Нора.
— О-о, звучит интересно, — Гавриил поиграл бровями, съедая конфетку. — Например?
— Встанешь на руки и станцуешь мне ламбаду под песню Бибера, — с садисткой ухмылкой проговорила Нора, возвращаясь к своему занятию.
В этот момент в зал влетел Бальтазар, который поведал всем, что никто не должен опасаться того, что Стеша может внезапно заглянуть внутрь. У Люцифера появился план отмщения за тройку, которая возможно подорвала его хлипкую четвёрку.
— Ладненько! — Нора хлопнула в ладоши, привлекая внимание своих верных помощников. — За дело! Нам надо успеть всё закончить!
***
— Ладно, а вот это что?
— Кларнет! — выдавила Стейси, когда Люцифер начал спрашивать название музыкальных инструментов уже по третьему кругу.
— А это? — Люц тыкнул пальцем в барабаны и поднял на девушку слишком хитрый и любопытный взгляд, чтобы она поверила в его тупость.
— Люцифер, что происходит? Почему ты, собака такая сутулая, не выпускаешь меня из кабинета?! — девушка решительно соскочила со стула и пошла к двери и в этот самый момент Дьявол схватил её за руку разворачивая её к себе лицом. Их взгляды столкнулись и по всему телу Стеши, будто пробежался электрический заряд, покрывая её спину мурашками и заставляя её пухленькие щёки вспыхивать.
Он смотрел на неё своими голубыми глазами и будто читал, как открытую книгу, которая с каждой новой главой лишь подогревала интерес к сюжету. А она не решалась даже открыть первую страницу, боясь захлебнуться в своих ощущениях.
— Кхм, моя пардон, — в дверном проёме появились Бальтазар и Кастиил. Ангел, как всегда был в бежевом плаще и с ничего не выражающем лицом. — Милая миледи… — Бальтазар глянул на Люцифера, который показал, как повесит его, если он попытается заигрывать со Стейси. — Ну… Короче вам надо пройти в актовый зал.
— Ась? На кой-чёрт?
Но объяснять ничего не пришлось, ведь Люц просто перекинул её через своё плечо и направился в коридор, игнорируя всевозможные маты, не сильные удары по спине и даже несерьёзные угрозы расчленения, когда он будет спать.
Но все её угрозы кончились, когда её поставили перед украшенной фотографиями дверью, ведущую в актовый зал. На этих фотографиях была она и Нора, а на некоторых просто классы с веселящимися ангелами, в то время, пока она что-то усердно объясняет у доски. На двери также были приклеены были красивые открытки с кучей пожеланий счастья и всего самого лучшего. У каждого пожелания были ниже подписаны имена и Стеша сразу же отыскала Нору и Люцифера, который просто нарисовал рогатый усмехающийся смайлик.
Когда она вошла внутрь то увидела — разгром. Полную анархию и злющую Нору в подарок, которая благими матами орала на всех сразу, размахивая бамбуковым мечом, готовая убить всех и каждого. Больше всех, конечно, попадало Гавриилу, который из последних сил удерживал Нору от преступления, но девушка была в самой настоящей ярости, что просто заехала мужчине в нос с локтя и только теперь заметила стоящую в дверях Стейси.
— Какая зараза позвала её сюда?! — закричала Нора, оглядываясь в поисках главного нарушителя её психологического спокойствия, но Бальтазара нигде не было. — Стейси! Прости, пожалуйста!
— Да это же… — на глазах блондинки выступили слёзы, а у Норы сердце ушло в пятки, готовое совершить суицид. — Круто! И даже бухло есть! А торт какой здоровенный!
Когда все начали распивать спиртные напитки, к Стеше поступило множество предложений по поводу соревнования кто больше выпьет. И как Нора не предупреждала — конец застолья не помнил никто.
========== Глава двадцать шестая: Пересмешник ==========
Следующее утро принесло с собою головную боль и осознание произошедшего. Нора удивлённо тёрла алое пятно на шее, от всей души надеясь, что столь явную метку на ней всё-таки оставила подруга. Стейси же мазала бальзамом губы, нагло кем-то покусанные, и точно как и подруга, мечтала найти этому оправдание.
Мягкий, едва тёплый душ смывал с них тяготы предшествующих дней, в то время, как Стеша неугомонно жаловалась подруге:
— Я когда хотела на свой день рождения надеть красивое бельё, не нашла свой любимый комплект, который надевала в первый учебный день.
— Не знаю, — из соседней кабинки ответила Нора. — Я его недавно видела, буквально пару дней назад, в твоей, наполненной разным хламом, корзине для грязного белья.
— Так вот, оно словно испарилось! — продолжала бушевать Стейси. — Меня так ещё ничего не разочаровывало в этой жизни!
— Ну, — Нора тяжко вздохнула, — мы ведь всё ещё не словили того подлеца.
