Бросив друг другу «Доброе утро», мы помчались мимо охраны на лейбл. Лифт был занят и мы бросились пешком по лестнице. С отдышкой мы вбегали на шестой этаж, а открыв дверь, мы вошли в комнату. Нашему взору предстала милая картина: Саша и Ева спали на диване, обнимаясь. Но проснулись, когда за нашими спинами хлопнула дверь.
Их сон как рукой сняло. Таких криков я ещё ни разу не слышала от Евы. Они кричали о наших мозгах, которых вообще нет, о том, что мы идиоты и т. д. Лекция продолжалась минут десять, причём кричали одновременно и Герц, и Морозов. Это было громко, ужасно и… в общем, это было просто КОШ-МАР-НО.
— Зато вы помирились, — тихо вставила я, когда они заткнулись.
Саша с Евой переглянулись, а потом ушли. Ага, просто ушли, ничего нам больше не сказав. В комнате воцарилась звенящая тишина.
— Кажется, я почти оглохла, — сказала Кристина, откидываясь на спинку дивана, где всю ночь спали Морозов и Ева, — Децибелы крика зашкаливали…
— Но зато они реально помирились, — улыбнулся Натан.
— Всё, давайте работать, — вздохнув, сказала я, поднимаясь с дивана, — А то ещё и менеджеры орать начнут, или, не дай Бог, Тимати и Абрамов.
Мы вернулись к своим делам. Где-то в одиннадцать я завершила заполнять какую-то анкету и решила попить чай в столовой. Проходя мимо записывающих студий, я решила заглянуть к Матвею. Парень, как я знала, записывал сегодня новую песню для своего альбома. Открыв дверь, я постучала по косяку и получила разрешение войти.
— Не помешаю? — спросила я, войдя в комнату.
— Нет, мы как раз закончили, — сказал Мельников, — Оценишь?
— С удовольствием, — я улыбнулась и села на стул, рядом с Мотом.
Его битмейкер включил записанные трек.
Камеры скрыты, мы с тобой крыты;
Сняты запреты и мы раздеты.
Нам уже нечего больше терять,
Все повторится опять и опять.
Первые строки уже понравились мне, и я с интересом вслушалась в следующие слова. Припев вообще привёл меня в восторг, потому что он был как раз в стиле Матвея.
Как нам друг без друга прожить и дня?
Капкан — ты самый опасный для меня…
Как нам друг без друга прожить и дня?
Капкан — ты самый опасный для меня…
Для меня… Для меня…
Я разгадаю тебя, как судоку
По вертикали и горизонтали, сбоку.
Как пластырем тобою раны клею.
Как классно, ведь ты — моя панацея.
Попав в капкан, я помню день, как-будто
Он был вчера. Запутал себя в тебе, я — брутал!
Но, с каждою минутой понимаю, что чертовски
Прав был Ньютон — воронка тянет люто.
И ведь бывало, что хана! Бывало, что
Хамам ты разжигала мне на сердце.
В хлам убивала нервы. Хам, я тот еще наверно;
А ты резала прямо по швам мне, стерва!
— Ты написал очередной хит, — сказала я, когда трек закончился, — завидую я твоей невесте. Повезло ей с тобой. Или тебе с ней?
— Нам обоим крупно повезло, — улыбнулся Мельников, — Значит, тебе понравилось?
— До чёртиков понравилось, — кивнула я, а парни засмеялись, — После этого я с нетерпением жду твой новый альбом!
Меня в коридоре поймал Артём и сунул мне для росписи какую-то бумажку. Сказав, что это для какого-то опроса, он убежал дальше. Мне на телефон пришла смс, что Алексей заедет за мной, как мы и договаривались, к часу.
В дверях я столкнулась с Ксюшей, которая прошла мимо, задев меня плечом.
— Ты так растолстела за ночь, что уже не вмещаешься в дверях? — спросила я, повернувшись к девушке, — Не пробовала меньше кушать?
— Ты бы за собой следила, — ответила девушка, останавливаясь, — Сама-то давно была в спортзале? Небось уже жиром заплыла, да?
— Слушай, если ты сейчас описываешь свою фигуру, то я могу посоветовать тебе отличного тренера, который враз лишит тебя проблем с лишним весом…
— Ты уже была у него, да? — усмехнулась Ксюша, — Я вообще удивляюсь, как ты себе мужа нашла? Хотя, может это не ты от него уехала, а он тебя бросил?
— Заткнись, — ответила я, — Не смей вмешиваться в мою личную жизнь. Не тебе судить меня…
— Серьёзно? — Ксюша фыркнула, — А тебя, королева ты наша, видимо вообще никто судить не имеет права, да? Возомнила себя центром Вселенной?
— Уж поверь, моё самомнение раздуто меньше твоего… Как тебе живётся с парнем своей сестры? Ты, наверное, сама и подстроила их расставание?
— Не говори о том, чего не знаешь, — сжав кулаки и подходя ко мне, сказала Кастова, — Ты сама не лучше меня… Запудрила мозги всем парням на лейбле, а потом ещё и строит из себя бедную овечку.
— Никому ничего я не пудрила, — произнесла я, — И это ты сейчас строишь из себя овечку.
— Думаешь, никто не знает, как ты попала вообще сюда? Переспала с Тимати, и думаешь, тебе всё дозволено, да?
— Заткнись!
— У тебя же ни слуха, ни внешности… Вообще ничего, — продолжала Ксюша, — И, знаешь, ты была права, потому что твои глаза — самое настоящее уродство.
— Замолчи, или ты сейчас доиграешься, — произнесла я.
Но Кастова, видимо, не услышала моё предупреждение, продолжая нести какую-то ерунду. Тогда и у меня сдали тормоза. На этаже никого не было и некому было остановить эти крики. Совсем быстро мы перешли на личности, а Ксюша стала обвинять меня во всём, что случилось за последнее время.
