— Не забивай голову ерундой, — произнёс парень, открывая дверь своего кабинета, пропуская меня, — Журналистам просто нужна была очередная сплетня, вот они и как-то узнали об этом.
— Я рассказала обо всё этом только троим: Егору, Мирову и Ксюше. Кто из них троих проболтался?
— Адель, я повторю тебе, не забивай голову, — повторил Байдов, подавая мне стаканчик кофе.
Но, кажется, я поняла, кто проболтался. Когда я уезжала домой, я увидела Ксюшу, держащую в руках газету со статьёй, а когда девушка посмотрела на меня, то усмехнулась.
На следующий день я не смогла выйти на работу утром, потому что у меня ночью поднялась небольшая температура, которая спала к обеду. В офис я приехала к двум часам, но весь день была вялая из-за внезапно навалившейся слабости. Ночью я опять была с температурой, но, выпив жаропонижающее, я поехала на работу. В офисе я встретила Алексея, который приехал за ответом: буду ли я сниматься в его клипе.
— Ты заболела? — парень посмотрел на меня, — Ты какая-то вялая.
— Не знаю, — ответила я, почесав руку, — Второй день уже температура и слабость… Блин, да, что же оно чешется-то?
— Что там у тебя? — парень поднял рукав кофты и посмотрел на мою руку, которая покраснела от зуда, — Адель, а ты ветрянкой в детстве болела?
— Нет, кажется, — я снова почесала, но на этот раз шею, — А что?
— Мне кажется, что у тебя именно ветрянка, — сказал Лёша, — Одевайся! Ты едешь домой.
— Но мне надо работать!
— Ты хочешь весь лейбл заразить? — Воробьёв посмотрел на меня, — Живо за курткой, а я пока к начальству твоему.
Через десять минут меня «эвакуировали» с рабочего места под «конвоем» в лице Тимати, Абрамова и Алексея.
— Ты сам-то не заразишься? — Виктор посмотрел на парня, который открыл мне дверку своей машины.
— Нет, я в детстве переболел, — ответил Лёша, — Я присмотрю за ней, пока не пройдёт все.
— Хорошо…
Я не возражала, чтобы Воробьёв присмотрел за мной, поэтому ни слова ему не сказала. Ева ещё была в квартире, поэтому, когда Лёшка узнал, что она ещё не болела, отправил её собирать вещи.
— Поживёшь две недели у кого-то, — говорил русоволосый, наблюдая, как Герц обувается, — Если что, звони по скайпу.
Вот таким образом я оказалась изолирована от общества на целых две недели.
— Ты чай будешь? — спросила я, проходя в кухню, — Извини, не успели ещё ничего приготовить. Обычно мы кушаем только вечером, если успеваем, конечно. Остальное время мы едим на работе или в кафе.
— Да, если есть зелёный чай.
— Ты реально болел в детстве? Или потом мы вдвоём будем сидеть взаперти?
— Болел, — улыбнулся Алексей, — И до сих пор помню, как оно всё жутко чешется. У тебя зелёнка есть?
— В аптечке была, — настороженно сказала я, — Ты же не собираешься…
— Собираюсь, — кивнул Воробьёв, — Неси сюда аптечку.
— Но может можно как-то без этого? — спросила я спустя десять минут, — Я же буду похожа на лягушку.
— Без этого никак, — улыбнулся Алексей, — Снимай свою толстовку. Майка под ней есть?
— Есть, — произнесла я, расстёгивая кофту, — Только не усердствуй с зелёнкой, окей?
— Тут уж как получится, — засмеялся парень.
И после пяти минут обработки пятен, я поняла, что Алексей — действительно творческий человек. Он слишком уж старательно прижигал зелёнкой пятна на моей спине и лопатках, а когда он сфотографировал мою спину, я засмеялась.
— Тебе делать нечего, как только использовать меня вместо полотна для рисования? — смеясь, спросила я, глядя на фото своей спины, — Зачем ты мне там розочку нарисовал?
— Решил, что так ты будешь похожа не на лягушку, а на ходячее произведение моего искусства, — с широкой улыбкой ответил парень, — Давай правую руку…
На моём теле неожиданно оказалось слишком много пятен ветряной оспы, которые я каким-то образом не заметила утром. Лёшка прижигал эти пятна зелёнкой, соединяя эти пятна в различные рисунки. Когда я стояла приподняв майку, а парень «рисовал» на моём животе, мне было щекотно и я из-за этого тихо смеялась.
— Адель! Я снова всё испортил, — воскликнул парень, поднимая на меня глаза, — Не шевелись…
— Ты перепутал меня с ватманом, — засмеялась я, отстраняясь от парня, — Всё, хватит рисовать уже. Я кушать хочу.
— Завтра повторим процедуру, — хитро улыбнулся Алексей, закрывая баночку с зелёнкой, — Что у тебя есть в холодильнике?
И, не дожидаясь моего ответа, парень подошёл к холодильнику, начиная его исследовать. Когда я собралась помочь Лёше в приготовлении ужина, он усадил меня за стол, приказав не мешать готовить.
Вздохнув, я покорно села на стул, глядя на хозяйничающего в кухне парня.
— А знаешь, мужчины на кухне смотрятся прикольно, — сказала я, сделав парочку фотографий Лёшки у плиты, — Никогда раньше не видела, как готовят мужчины. Ну, не считая отца.
— А Егор? Он прекрасно готовит, — ответил парень, нарезая овощи.
— Он не готовил, а просил меня, — сказала я, вспомнив тот день, когда готовила парню и завтрак, и ужин, — Не удалось попробовать его стряпню.
— Ну, попробуешь мою, — улыбнулся Лёша, — Как смотришь на то, чтобы сегодня поужинать китайской кухней?
— Честно? Ни разу не пробовала ещё.
