– Я – мужчина, который хочет стать счастливым. А люди, у кого стоят такие цели, верят в чудеса вне зависимости от пола. Правда?
Она ответила смущенной улыбкой – как приятно вновь признавать, что они на одной волне.
– Давайте загадаем желания вслух! – внезапно предложил Максим.
– Вслух? – отчего-то ужаснулась Тоня.
– Да.
– Поздно, – вдруг протараторила она. – Я уже это сделала.
– Когда?
– Только что!
– Немедленно поделитесь!
– Еще чего! Не хочу!
– Ну… будьте человеком.
– Как странно! Зачем?
– Так интересней. Вы мне скажите ваше желание, а я вам – свое.
– Ладно, уговорили, – смущенно произнесла Тоня – Я загадала, чтобы у вашего ребенка поскорей появилась хорошая мама.
Зависла тишина. Взгляд Максима вдумчиво сощурился.
– Вы использовали единственное желание для чужого ребенка? – изумленно уточнил он.
– Чужих не бывает! – смеялась она. – Это же дети! Они – наше будущее. Хочется, чтобы будущее было счастливым. Для этого уже сегодня нужны счастливые дети.
– Сколько в вас доброты! – выдохнул с восхищением он. – Неожиданно.
– А что загадали вы?
– Мое желание не было настолько благородным… скорее, корыстным. Я загадал то же самое.
– Хм… – усмехнулась она. – Видите, каким разным может оказаться одинаковое желание.
– Вы будете хорошей мамой, – сказал он.
– Я? Не могу об этом судить. Сами подумайте, месяц-два назад я была тусовщицей…
– Что вы искали там? – Максим смотрел на нее так, будто знал ответ.
– Где? В клубах?
– Да. Что вы искали?
Не раздумывая, Тоня ответила:
– Личное счастье.
– Вот видите. Вы ведь проводили там время не во имя удовольствия. Была цель.
– Да смотрите! – саркастично протянула она. – И для удовольствия тоже! А порой для того, чтобы отвлечься… успокоиться и наладить настроение. Но получалось наоборот.
– Соглашусь, не очень удачный метод. Но вы пользовались подручными средствами. Это лучше, чем бездействие. Значит, вы хотели жить. И нечего было выдумывать всякие там прыжки из окон.
– Это было глубокое и безмозглое отчаяние.
– Я понимаю, – кивнул он. – Ты всегда была отчаянной – это уж точно.
Секунда молчаливого шока. Что за дерзкий переход на «ты» и замечание… Они знакомы?
Зависшее безмолвие нарушилось изумленным голосом Тони:
– Не поняла!
– Тонька, неужели ты и правда меня не узнала? – осветив себе лицо разблокированным дисплеем телефона, Максим во все зубы улыбался.
– Ну это да… Был момент, заподозрила неладное, – пристально вглядываясь в его черты, она пыталась вспомнить. – Но где мы могли?..
Мозг истошно перебирал варианты. Общие знакомые – Любимовы. Значит, у них и встречались. Если она его не узнала, то последняя встреча была очень давно. Максим… Максим… И тут ее осенило.
– Подожди-ка! Максим Вольнов?! Точно! Да как же тебя узнать-то? Ты ведь пухликом был. Почему-то лысым и круглым.
Кивнув головой, он тихо расхохотался и подтвердил:
– И виделись мы в последний раз восемь лет назад на свадьбе Любимовых.
– О мама миа! Ты ведь ко мне приставал! – ужаснулась она.
– А ты меня отвергла!
– Да ведь ты был… ну… жирненький! Прости, – она смущенно закрыла рукой рот. – Не нравились мне такие… крупногабаритные!
– Ничего страшного. А я тебя вообще боялся как огня.
– Боялся? – расхохоталась она. – Ты ведь старше меня на четыре года!
– Все равно боялся.
– Ах да. На свадьбе ты хорошенько напился! Помню! Из-за этого осмелел и в бой?
– И из-за этого тоже. Но главное… на кону кое-что стояло!
– Не поняла!
– Решил доказать ребятам, что смогу тебя раскрутить. А-а-а, – Максим стыдливо закрыл лицо руками. – Прости, пожалуйста! Ты ведь недотрогой была, хоть и оторвой.
– В плане оторвы ничего не изменилось, – смеялась она, скрепя душой, что недотрогой ее давно не назовешь.
– Врешь! – запротестовал Максим. – Многое изменилось. Та Тонька, которую я помню, сигала бы сегодня по этим сугробам с бутылкой коньяка в руках и еще меня тащила бы за шкирку.
В ответ на его слова она безудержно хохотала.
– А эта Антонина чуть не разревелась при первом же падении в снег. Нет. Изменилась. Стала женственной и более степенной. Приструнить тебя некому было в твои восемнадцать.
– Жизнь приструнила. Спасибо ей.
Мечтательно улыбаясь, Тоня одарила его восторженным взглядом.
– Я поначалу думаю: да что за бука, друг у Любимовых? Где они его взяли, такого сердитого?
Максим вновь засмеялся и азартно произнес:
