– Не сложилось?
– Нет. Мне ведь не только жена нужна, но и мама для дочери. А женщины попадаются, как назло, какие-то отчужденные, зацикленные на деньгах, карьере, внешности… Все делают из этого культ, смысл жизни… Я хочу элементарного душевного уюта.
И тут Тоня вновь себя мысленно отругала: «Эх, дорогуша, ты на интригу настроена, а человек ищет себе серьезных отношений. Ты готова к этому? Взять ответственность за воспитание чужого ребенка? Вот представь, если случится волшебство и все сложится! Что ты будешь делать?»
Она уже не слышала излияния его души, хотя нужно было бы. Тоня искала ответы на свои вопросы. И почему-то каждая ее клеточка откликалась на его голос. Да! Она попыталась бы, без сомнений. Тем более, уже давно хотелось детей. Семьи, спокойствия, уюта, – как и ему. Да! Она ищет такой любви. Долой авантюры и интриги! Она безумно устала от сложных отношений. Она хочет замуж. Точка.
– Вы так и не смогли найти женщину похожую на супругу? – с пониманием спросила Тоня, и Максим с удивлением приподнял брови – завидная проницательность.
– Да, – кивнул он. – Она умела любить. Больше мне такие женщины не попадались.
– Вам хоть раз встретился такой человек. А у меня в этом вообще жесть. Не любовь, а сплошные аттракционы. Честно сказать, не хочется на эту тему. Сегодня праздник. Должны быть чудеса! Правда?
Максим невольно улыбнулся. В теплом длинном свитере шоколадно-кремовой расцветки, с чуть растрепанными волосами и наивным взглядом она смотрелась тепло и как-то по-домашнему. В этой женщине что-то таилось… сейчас это «что-то» дремало и не выпячивало себя, будто ожидало подходящего момента. И Максиму очень хотелось его разбудить, ибо ясно чувствовалось, что оно способно жить и вдохновлять этой жизнью.
– Сижу увальнем на диване, когда должен обработать вашу ногу, – спохватился он.
– Чем вы можете ее обработать? – равнодушно проговорила Тоня, будто речь шла о чужой ноге.
– Сейчас посмотрю, что есть в аптечке, – оптимистично пообещал Максим.
– Я прошу вас, не нужно, – взмолилась почему-то она. – Нога уже не болит. Ей нужен был покой и всего-то.
– Вы просто стесняетесь снимать колготки, – говорил с иронией он.
– И это тоже, – ответила смущенно она.
– Напрасно. У меня нет настроения сейчас к вам приставать, – сказал он и направился к выходу из комнаты.
– Напрасно, – прошептала она так тихо, чтобы он этого не услышал.
На кухне Максим какое-то время возился, стучал дверцей холодильника, посудой. Неужто готовит ужин?
– Хочу на улицу к елке! – вдруг громко скомандовала Тоня.
– Зачем на улицу? – крикнул из кухни Макс. – Тут тоже есть.
– Там живая! Надоело все искусственное! Всегда мечтала встретить зимний праздник в лесу у настоящей елки.
Рассмеявшись, Максим вошел в каминную, принеся с собой запах чего-то вкусного из кухни.
– Вы что-то готовите? – поинтересовалась Тоня.
– В моем холодильнике не оказалось ничего стоящего для праздничного стола. Шашлыки и закуска вернулись в город… Придется есть ерунду.
– Давно не ела ерунды! И с радостью составлю вам компанию! – заверила она. – Если честно, дико проголодалась за время нашей так называемой прогулки по лесу.
– Ну я думаю! Столько сил ушло.
– А поедать вашу стряпню будем у елки? На улице? – ее глаза сверкали детской надеждой.
– Хотите погрызть сосульки? – снисходительно поджал губы он.
– Вообще не смущает, если честно.
– Я смотрю, вы – романтичная натура. Хорошо. Найду сейчас для вас свою обувь. Были у меня там валенки сорок четвертого размера. Для вашей ноги сейчас – то, что нужно.
– Настоящие? – обрадованно выпучила глаза она.
– Современные, – улыбнулся он, на что она отреагировала наигранным разочарованием. – А еще возьмем шампанского и выйдем к елке. Вы правы. Надо отметить праздник.
– Только можно без шампанского? – состроила умоляющий взгляд Тоня. – Я не так давно завязала с этим делом.
– Хорошо. Может глинтвейн?
– Вот если совсем немножко. Чтобы не замерзнуть.
Максим ее не дослушал, а уже торопливо шуршал, грючал, наливал. Через какое-то время он крикнул:
– Так, всё готово!
– Тогда я выхожу.
Она хотела подняться сама и пройти к выходу.
– Не торопитесь, – вдруг проговорил у самого уха он и взял ее за руку, чтобы помочь подняться.
От внезапности этой близости, Тоня растерялась, ощутила легкое головокружение и… оказалась в крепких объятиях человека, поглощающего ее удивительно добрым и ироничным взглядом.
