– Что? – Максим остановился и с любопытством уставился на нее.
– А то! А то, что, если бы не вы со своими предложениями… и поломанными машинами, все могло пойти по-другому!
– Я знаю, – умиротворенно отвечал он. – Простите за то, что я такой удачливый. Хотел как лучше, а получилось… лучше не придумаешь.
Так, Тоня, и правда, угомонись!
– Может, позвоним Кириллу? – тяжело дыша, спросила она, продолжая пробивать дорогу в этом зимнем лабиринте. – Он вызовет кого-нибудь.
– Я и сам могу кого-нибудь вызвать. Давайте сначала дойдем до дома. Вы замерзли?
– Еще нет. Но начинала еще в такси.
– Ясно. Нужно поторопиться. Снега меньше всего в центре дороги. Идите по моим следам, так вам будет легче.
Он говорил холодно и отчужденно. «Отвратительный бука!» – подумала про себя Тоня. Невежливый и мрачный человек. Лучше идти молча, совсем ни о чем не говоря.
Лесную тишину нарушал хруст снега под их ногами и далекое уханье совы, от которого становилось жутковато. Боже мой, а вдруг здесь волки? Или медведи? На эти вопросы никто не отвечал: небо продолжало умиротворенно сыпать на их головы снег. Порой срывался легкий ветер, будто сквозняк между домами, но эти порывы мгновенно стихали.
– Вам не холодно? – осмелилась спросить Антонина, ибо мужчина шел в расстегнутом нараспашку пальто и без головного убора.
– Да, немного, – ответил он и, будто опомнившись, провернул шарф несколько раз вокруг шеи и застегнулся. – Спасибо за то, что заметили.
В это мгновенье Тоне показалось, что Максим чем-то обеспокоен. Настолько сильно, что даже не ощутил пробирающего мороза. Продолжить свои размышления на эту тему ей помешала внезапная боль в стопе и потеря равновесия.
– Ай-ай-ай! – закричала Тоня и рухнула прямо перед собой в снег.
Вырвавшийся вперед Максим, поспешно вернулся к ней по собственным следам.
– Я, кажется, ногу травмировала, – взвыла она.
– Вы шутите? – протягивая ей руку, изумился он.
– Не-е-ет!
– Как вы умудрились?
– Там под снегом что-то было твердое, нога соскочила и… Мамочки, что теперь делать?
– Не ныть! – резко приказал он.
Максим помог обиженно всхлипнувшей Тоне подняться на ноги и уже закинул ее руку к себе на плечо, чтобы вместе одолеть оставшееся расстояние, как заиграл телефон.
Не смотря на неудобство, он достал гаджет и взглянул на дисплей. Затем протяжно вздохнул и, сжав губы, ответил:
– Я слушаю.
– Привет, – послышался женский голос, отчего Тоне стало неловко – слишком громкий динамик вещал ей все подробности разговора. – С праздником! Ты где?
Он снова перевел дух и холодно произнес:
– За городом. Тебя тоже с праздником. Это всё, Лен?
– Рядом с тобой кто-то дышит или мне послышалось? – спросила вдруг с подозрением женщина, и Тоня в ту же секунду закрыла рукой рот.
– Кто-то дышит, – бегло взглянув на попутчицу, ответил Максим.
– Ясно, – обида в голосе и подтверждение догадок Тони о том, что звонит близкая женщина. – Похоже, я не вовремя.
– Если честно, то да, – холодно подтвердил он, но в ответ уже звучали короткие гудки.
Они продолжили путь в обнимку: Максим удерживал Тоню за талию, она опиралась рукой на его плечи. И как бы ей ни хотелось идти порознь, сейчас это было невозможно, поскольку нога в обуви по ее ощущениям начала опухать, сугробы меньше не становились, а стихший снегопад снова порывался перейти в метель.
Но, спустя несколько шагов, значительно усложнившихся после ее травмы, Тоню вдруг согрело удивительное спокойствие и чувство защищенности. От этого малознакомого неприветливого мужчины веяло теплом гораздо больше, чем от того, с кем она имела неосторожность прожить несколько недель, слушая его лестные комплименты.
– Как долго идем! Нам далеко еще? – спросила в нетерпении Тоня.
Оглянувшись, Максим обнял ее покрепче и сделал рывок вперед.
– Мы всего-то прошли метров двести. Еще пару раз по столько же. Потерпите чуть.
Но… внезапная кочка под снегом сбила равновесие, и парочка рухнула в сугроб. Тоня каким-то чудным образом очутилась сверху на своем спасателе, который тут же поднял голову и обеспокоено ее осмотрел.
– Вы в порядке? – спросил он и приподнял за подбородок склонившуюся ему на грудь Тоню. Она постаралась спрятать лицо от налетевших снежинок.
– Да. Только не знаю, как теперь встать.
– Это вопрос! – подтвердил он и на несколько мгновений задержался в своем положении, вглядываясь в небо. – Может, полежим?
– Да пожалуйста! – ответила иронично она. – Я-то на тепленьком лежу. А вот вам…
– А мне холод уже пробирает поясницу, – согласился он, принялся помогать Тоне, затем потихоньку встал и сам.
Кое-как отряхнув с себя и с нее снег, нагло налипший поверх одежды, Максим принял прежнюю позицию и повел Тоню вперед.
Теперь она разволновалась не на шутку, ибо такая невинная и внезапная близость с этим мужчиной вызвала в ней бурю разных чувств от любопытства до симпатии.
