— Да, Дмитрий Валерьевич! Мы теперь с вами состоятельные бизнесмены, уважаемые люди, а не голытьба, которая крохи со стола крупных подрядчиков подбирает!
— А что за увеличение? Ты считал? Может, они объем в пять раз увеличили?
— Не, я проверил уже, там реконструкция дворов домов шестнадцать и восемнадцать по Седьмой линии. Плевое дело. Сараи снести.
— Макс, там башня. По ней явно согласования не было. Нас общественники растерзают.
— Что за башня такая?
— В ней, по легенде, грифоны живут. Мы их дома лишим, они мстить будут. И нам, и городу.
— Неубедительно и старомодно.
— На башне код Вселенной зашифрован, ключ к бессмертию и всеобщему благоденствию. Пока только четыре строчки расшифровали, а там формула Эйнштейна.
— Ты, Четвертак, точно умом повредился. Не падал нигде? А может, в фитнесе мяч в голову прилетел? Какая вечность? Где она, вечность? Кому она на фиг нужна, эта вечность? Нам банк кредитную линию не продлил. Людям премию за третий квартал не выплатили до сих пор. Вот сейчас начальники участков в этом кабинете соберутся, а ты им, мол, птичку жалко, придется вам, ребята, лапу пососать. Олигарх ему не приглянулся. Детский сад, да и только!
— Ты про детский сад мне вовремя напомнил. Времени сколько? Без пятнадцати три? Козлова! Где Федор Иванович? Что значит «уехал»? В банк? Твою мать! Придется самому за формой гнать. Так, Макс, я пару слов скажу, а дальше ты уж сам. Мы с тобой все обсосали. Конструктив на школу пересчитать, второй участок пока заморозить, Петрова гнать в шею, весь двор у меня дома раскопал и бросил. Вадьке надо форму отвезти. У него сегодня заруба угарная, в переводе — важная игра. Дай пять минут, позвонить надо, и начинаем. А когда этот долбаный контракт подписывать?
— С их юристами и финансовым отделом все утрясли. Так что можешь хоть сейчас. Их сторона подписала.
— Давай уже завтра с утра. На свежую голову. Сегодня не могу.
— Алекс, извини гада, у меня тут запарка, клиент сложный, никак не успеваю. Я тебе скинул адрес салона и телефон Сереги Козлова — директора. Он тебя встретит и в лучшем виде все оформит. А я подскочу после, вечерком, обкатаем ласточку. Удачи! Марии Николаевне от меня привет, если увидишь.
— Видел уже и телефон твой дал. Не против?
— Ну дал так дал. Разберемся. Гони уже к Козлову, а то передумаешь.
— Ладно. Поеду.
— Привет, Эйнштейн!
— Я не Эйнштейн никакой. А где твой водитель?
— Тут накладка, брат, вышла. Водитель в банк уехал. Ты иди давай на тренировку, а я в клуб приеду и форму привезу. Постараюсь побыстрее.
— Ну, пап, мне же там без формы кранты! Если разминку пропущу, с игры снимут.
— Не нагнетай. Не пропустишь. Обещаю!
— Ладно, пойду Только ты не задерживайся, пожалуйста.
— Ишь вежливый какой стал. Пятерку-то получил у Алекса Ивановича? Молодчина! Я тобой горжусь, Вадим Дмитриевич! Ну давай, до встречи. Козлова, приглашай народ.
— Добрый день, добрый день. Проходите, рассаживайтесь. Времени у нас в обрез. Скажу самое главное. Мы начинаем работу по новому контракту — рекультивация исторической застройки Васильевского острова…
(Весь город стоит, как заколдованный. Три тридцать. К четырем вряд ли успею. Почему из-за тупости родителей всегда дети страдают? Ну давай уже, мерс, едь куда-нибудь. Опять баба за рулем. Катастрофа. Пора раздельное движение наладить. По одним улицам только мужики ездят, по другим бабы и знаки эти восклицательные. Плохой совет я Добряку дал. Надо было сразу на вертолет копить. Вот-вот, миленькие, давайте, один светофорчик остался! Жмем на кнопочку, воротца открываются, и мы дома! Без пятнадцати. Есть шанс. А это еще что за явление? Тетка посреди двора руки вверх тянет. Нашла место физкультурой позаниматься, уродина. Пальто задрыпанское и шапочка с помпончиком, как у первоклашки.)
— Девушка, дайте машину запарковать!
— Ты отойдешь или нет, курица мокрая?
— А!
