Девочка располагала к себе с первого взгляда, при виде её все начинали улыбаться и женщины, и мужчины, независимо от возраста. Она сразу стала всеобщей любимицей и главным человеком их дружного семейства, когда милая, смуглая девчушка заходила в гостиную и усаживалась рядом с мамой на диван, аккуратно расправляя складки красивого платьица и поправляя свои длинные тёмные локоны, она походила на изящную ожившую куклу. Бельгин училась в одной из лучших школ Стамбула, хорошо успевая по всем предметам, но интересуясь более всего изучением иностранных языков, которые давались ей легко. Обладая от природы врождёнными способностями к имитации, она показывала прекрасную фонетику, быстро усваивая и запоминая особенности иностранной речи. Поэтому, когда встал вопрос о получении высшего образования, девушка сразу же отдала предпочтение изучения романских языков, находя их особенно красивыми и мелодичными. Родители ничего не имели против, настояв только на одном: чтобы обучение проходило в Стамбуле, отец даже слышать не хотел об университетах других городов, уж не говоря об обучении за границей.
Он противился даже поездке дочери в языковую школу в Риме, категорически возражая отпускать её одну, без сопровождения взрослых или кого-либо из членов семьи, но тут за неё вступилась мать. Увидев слёзы на лице дочери и поняв, чем закончился её очередной разговор с отцом, она решительно вошла в его кабинет, велев Бельгин спуститься вниз и ждать там. Девушка не знала содержания их беседы, именно беседы, потому что ни повышенного тона, ни, тем паче, криков она не услышала, как ни напрягала тонкий слух. Но минут через пятнадцать родители спустились вниз, и отец, всем видом выражая недовольство и несогласие, сообщил, тем не менее, что разрешает ей поехать в Италию с подругой и просил привести её в дом для важного разговора. Дочь удивилась, она и раньше приходила в дом с Дефне, родители прекрасно знали её и не возражали против их дружбы, считая Дефне очень достойной девушкой, умной, порядочной и честной, но перечить не стала, согласно кивнув головой. Отец Бельгин пригласил их обеих в свой кабинет, чуть прищурив глаза, долгое время смотрел на них, потом вдруг неожиданно улыбнулся и спросил:
— Не терпится уехать из дома на каникулы?
Дефне пожала плечами.
— Мне непросто оставлять дом, господин Айдын, без меня нагрузка на бабушку возрастёт, а это меня беспокоит, у неё сердце слабое.
— Дочь рассказывала нам, как много помимо отличной учебы ты успеваешь делать. Похвально, что так заботишься о семье.
Девушка улыбнулась, бросив укоризненный взгляд на подругу.
— Я не вижу здесь ничего особенного. Мы все помогаем друг другу в меру возможностей. Я думаю, в семье у каждого есть своё место.
Отец Бельгин откинулся на спинку кресла и одобрительно взглянул на Дефне.
— Мне нравится ход твоих мыслей, дочка. — с его стороны это была высшая похвала, Бельгин сдержала довольную улыбку, она-то знала, как важны для отца семейные ценности. — Наша дочь расхваливает и твой дизайнерский талант, говорит, ты шьёшь интересные вещи. Не пыталась их предлагать для продажи?
— Нет, что вы! У меня и имени-то нет в мире дизайна. — она улыбнулась, настолько абсурдной показалась ей эта мысль. — Мне ещё расти и расти... Я шью на заказ не слишком притязательным соседкам, себе и родным. Да, получается неплохо, но все-таки это не тот уровень, с которым я могу приблизиться к миру моды.
— Не слушай её, папа, она просто скромничает. — вмешалась Бельгин. — Если на них пришить лейбл известной торговой марки, никто не найдет отличий, так все аккуратно выполнено. Качество материи, конечно, подводит, но, ведь это поправимо.
— Понятно. — господин Айдын встал из-за стола и присел на кресло, придав разговору менее официальный характер. — А что вам двоим даст эта поездка? — он обращался по-прежнему к Дефне.
— Неоценимый опыт общения с носителями языка, прежде всего. Вы, может быть, знаете, что профилирующий язык у нас французский, на итальянский уделяется меньше часов для изучения. А эта языковая школа имеет очень хорошую репутацию, подтянем язык, ликвидируем пробелы, посмотрим Рим. — она мечтательно улыбнулась. — А как я мечтаю увидеть Венецию!
Заразившись её энтузиазмом, отец Бельгин улыбнулся в ответ.
— Да, прекрасная страна, мы с женой проводили там медовый месяц. — и замолчал.
Девушки обменялись взглядами, и дочь осторожно спросила:
— Папа, может, мы уже пойдем?
Господин Айдын перевел на неё взгляд.
— Да, конечно, желаю вам удачи, Дефне. Приходите к нам, мы всегда рады видеть у себя подругу нашей дочери. — и проводил их до дверей кабинета.
Девушки молча спустились вниз.
— Бельгин, ты меня извини, но я так и не поняла, в чём состояла цель моего визита к вам? — стоя у входных дверей, спросила она.
— Если честно, я сама думаю об этом. Не знаю... Но судя по реакции отца, ты очень правильно ответила на все вопросы.
