С тех пор, казалось, мужчина смирился с поездкой дочери, по крайней мере, негативного отношения он больше не выказывал, и, конечно, полностью одобрил её решение вернуться раньше срока вместе с подругой, прервав запланированные каникулы в Италии, назвав частичную потерю денег несущественной платой за верный поступок. Бельгин росла и воспитывалась словно маленькая султанша, в доме, где всё подчинялось её желаниям, в атмосфере безусловной, безграничной любви, так что многие знакомые намекали родителям, что это испортит характер девочки, и она вырастет капризной, крайне избалованной особой. Но этого не произошло, очевидно, Бельгин была добродетельна от природы, и никакое чрезмерное внимание и потакание желаниям и слабостям не могло её испортить.
Девушки приехали на собеседование за пять минут до его начала и встретили в холле своих однокурсников. Составляя список, преподаватели соблюдали половой паритет: из шести человек трое молодых людей были старше одногруппниц года на два, они вели себя покровительственно и даже несколько снисходительно, хотя девушки совершенно не уступали им ни в знании языка, ни в трудоспособности, а в последнем так даже превосходили. Кудрет, высокий, сероглазый красавец, неотразимый покоритель девичьих сердец, усмехнулся, увидев их входящими в здание.
— А я всё гадал, попали вы в список самых лучших или нет?
Дефне проигнорировала его высказывание, но Бельгин ответила:
— А ты себя самым лучшим считаешь?
— Не только я, очевидно, если попал сюда. — он окинул глазами худенькую фигурку Дефне, на встречу она выбрала легкий летний костюм из тонкого льна, сшитый собственноручно, его простой, но элегантный крой, кофейный цвет материала выигрышно оттеняли рыжину волос и светлую кожу, лишь слегка тронутую загаром, юбка-карандаш выше колена и безрукавый жакет очень шли ей. В самом начале учебы он пытался приударить за хорошенькой студенткой, которая сразу объяснила ему, что ни он сам, ни его предложения её не интересуют. Тогда он перекинулся на Бельгин, но и здесь его ждал провал, с тех пор он не упускал случая отпустить какую-нибудь колкость в их сторону. — А разве сейчас вы не должны были бы любоваться итальянскими пейзажами и зажигать в обществе горячих парней?
— Ты нас, наверное, с Мелек путаешь? — усмехнулась Дефне. — Именно этим и занимается твоя бывшая пассия.
На лице Кудрета проявилась кривая ухмылка.
— Мне до неё нет дела, она может увлекаться кем и чем пожелает.
— Помнится, она также говорила о тебе, когда ты изменил ей с девчушкой младших курсов. — спокойно заметила Бельгин.
Парень открыл было рот, чтобы ответить, но тут со второго этажа спустились двое, увидев их, Дефне сразу напряглась, посмотрев на подругу, Бельгин подошла ближе к ней и незаметно ободряюще пожала ей руку. Миловидная женщина лет пятидесяти приветливо улыбалась, оглядывая каждого цепким взглядом умных глаз, она была среднего роста, очень ухоженная, стрижка каре несколько скрывала начинавший оплывать четкий контур лица, высокий молодой мужчина рядом годился ей в сыновья, красивый, черноглазый, с аккуратно подстриженной бородой, он выглядел очень элегантно в простой белой рубашке с галстуком, удивительно располагающая улыбка появилась на его лице при виде стайки студентов. Женщина кивнула головой, приветствуя их и ни говоря ни слова, жестом пригласила их следовать за собой, на дверях помещения, куда они вошли, висела табличка на французском языке «конференц-зал», заняв места за длинным столом, студенты выжидательно посмотрели на эту пару, дама ещё раз внимательно оглядела каждого, задержавшись чуть дольше на трёх девушках и заговорила на французском.
— Прежде всего, добрый вечер и добро пожаловать во Французский институт. Меня зовут Моник Селен, я директор этого учреждения, рядом со мной господин Омер Ипликчи, заместитель и моя правая рука, он отвечает за организацию культурных мероприятий и связи с общественностью.
Мужчина снова улыбнулся и слегка кивнул головой, он встретился взглядом с Дефне, но она сразу же отвела глаза в сторону, и пока Моник говорила, старательно избегала смотреть на Омера, глядя куда угодно, только не на него.
— Мы пригласили вас, лучших и подающих надежды выпускников, чтобы познакомиться поближе в надежде на то, что вы проникнитесь духом и задачами нашего института и, возможно, кто-то из вас найдет здесь свою работу или даже судьбу.
Последние слова прозвучали двусмысленно, и хотя на девушек директор больше не смотрела, им показалось, что намёк был слишком очевиден, правда, только для них двоих, остальные студенты вежливо улыбнулись, не поняв смысла сказанного.
