— Ага... — буркнула Дефне. — Как же, Селим твой... У него мозгов не хватит догадаться девушке цветы подарить, он только лекарства тебе носить может. — сказав это, она осеклась, мысль, зародившаяся в голове показалась настолько нелепой, что девушка сразу же её прогнала, но та уходить не спешила. Невозможно... После того, что она ему написала, после того, как отстраненно и холодно он вел себя, догадка о том, что цветы прислал Омер, казалась абсолютно дикой. И всё же... Её щеки вспыхнули, сердце пропустило удар, возвратившаяся с цветами бабушка с подозрением взглянула на раскрасневшееся лицо внучки.
— Что с тобой? Сидишь вся красная, словно на солнце обгорела?
Дефне приложила ладони к лицу и, не придумав ничего лучшего, ответила:
— Чай слишком горячий, вот в жар и бросило.
— Ну, а как же... Непременно горячий, — закивала головой Тюркан, — я его тебе пятнадцать минут назад налила. Ты вот что, ищи своего дарителя и приводи домой, я хочу на него посмотреть.
Глава 9. Между прошлым и будущим.
Эффектного появления госпожи Нериман во Французском институте никто не увидел и не оценил, там царила доброжелательная, но напряжённо-деловая атмосфера. На вопрос, где можно найти племянника, господина Ипликчи, молоденькая девушка бросила заинтересованный взгляд и, улыбнувшись, предложила проводить женщину на второй этаж. До этого тётушка ни разу не приходила к Омеру на работу, и не потому что не хотела, напротив, ей не терпелось посмотреть место, где он проводил большую часть времени, но куда более её интересовало окружение мужчины, а конкретно, женщины, работавшие вместе с ним. Госпожу Нериман огорчало, что племянник отвергал буквально всех кандидаток на роль невесты, а ведь она их тщательно отбирала, принимая во внимание эффектную внешность, положение в обществе, образование и, конечно же, состоятельность семьи. С её точки зрения, все эти девушки слыли чрезвычайно достойными и выгодными партиями, но так как Омер оставался к ним совершенно равнодушным и после первой встречи не изъявлял желания продолжить знакомство, у неё, в конце концов, закралось подозрение, что его сердце давно не свободно. Госпожа Нериман знала, что племянник выходил в свет тогда, когда этого требовала работа, и вел почти затворнический образ жизни, поэтому она предположила, что, возможно, женщина, пленившая его, работает вместе с ним. Следуя за сотрудницей института, она зорко смотрела по сторонам, прикидывая, кто из попадавшихся ей навстречу девушек мог бы заинтересовать Омера, однако, понять это казалось ей не под силу: вкусов его она не знала, он никогда не афишировал свои любовные похождения, а те девушки, с которыми она его иногда встречала или заставала дома, не укладывались в единый физиологический тип. Она-то мечтала видеть возле него эффектную блондинку, высокую, светлоглазую, с красивыми формами, считая, что полная противоположность смуглому, черноволосому и черноглазому племяннику пойдет на пользу им обоим, выгодно подчеркнув их достоинства.
Господин Ипликчи сидел в кабинете и, нахмурив брови, читал какой-то документ, увидев родственницу, не смог сдержать удивления и некоторой досады, но быстро справился с собой, слегка улыбаясь, пошел ей навстречу и усадил в кресло.
— Вот уж кого не ожидал увидеть, так это тебя, тётя. Ты одна? — спросил он, присев на краешек стола.
— Как видишь... — вздохнула женщина, оглядывая рабочее место племянника. — Корай просился со мной, но я решила, что его визит сюда может доставить тебе неудобства. Ты же знаешь, какой он впечатлительный и эмоциональный.
— Впечатлительный? — хмыкнул Омер. — Уж скорее бесцеремонный и слишком эксцентричный.
Нериман закинула ногу на ногу.
— Он гений! Гений фотографии! Ему позволено все. Ну, или очень многое... — поправилась она, заметив, как изменился взгляд мужчины, ссориться с ним сейчас ей было не с руки.
— Так чему обязан неожиданному счастью видеть тебя прямо с утра? — поинтересовался он, примерно догадываясь о цели визита.
— Ты помнишь, я звонила тебе, когда ты уехал в Италию? — дождавшись его утвердительного кивка, продолжила. — Я в этот момент находилась в гостях у своей давней подруги, с которой мы сто лет не встречались, а когда-то, будучи студентками, дружили и даже жили в одной комнате общежития. — она явственно расслышала, как племянник вздохнул, и решила ускорить процесс. — Короче, у неё двое детей, две чудесные дочери, одна твоего возраста, другая моложе на три года, обе красавицы, умницы и всё такое. Они приглашают нас на ужин завтра вечером. Твой дядя пойти не может, так что я подумала о тебе. Ты просто обязан сопроводить меня, будет совершенно неприлично, если я пойду туда одна.
— А кто тебя сопровождал в тот раз? — улыбаясь, Омер смотрел на тётушку, не ожидавшую подобного вопроса.
