Она слегка растерялась и по привычке оттянула уголок глаза, словно пыталась предупредить начинавшийся нервный тик. Это была обычная уловка, которую все домашние и ближайшее окружение хорошо знали. После этого следовала, как правило, жалоба на невыносимую головную боль, непонимание близких, и всё заканчивалось тем, что Нериман нервно требовала к себе Мине, чтобы та массировала ей плечевую зону и запястья рук, помогая привести в порядок расстроенные нервы хозяйки.
— Первый раз, первый раз... — с недоумением повторила она. — Какой ещё первый раз... Ах, да, но это был быстрый визит, не предполагавший официального приглашения. Мы просто встретились, когда я делала шопинг. — женщина произнесла это слово на английский манер, позабавив Омера, она любила иногда щегольнуть знанием пары иностранных слов.
— Должен тебя огорчить, но вся неделя у меня расписана от зари до захода солнца. У нас юбилей, приезжает много гостей, и я, естественно, как и все здесь, буду очень занят. — он пожал плечами, ничем не показывая своего удовлетворения удачно сложившимися обстоятельствами. Омер давно устал от этих бесполезных смотрин, но обижать родственницу ему не хотелось, всё-таки дядя и тётя были родными людьми, принимавшими участие в его судьбе и поддерживавшими его, когда отношения с дедом зашли в тупик. Именно поэтому он был так снисходителен к выкрутасам госпожи Нериман и длительное время довольно терпеливо сносил её женские хитрые попытки связать его узами брака.
— Мы можем перенести обед на выходные дни. — сдаваться она не собиралась.
— Думаю, тебе не стоит больше забивать себе голову моими проблемами. Уверяю, я и сам могу о себе позаботиться. — мужчина улыбнулся и, чтобы закончить тему, спросил. — Могу я пригласить тебя в кафетерий выпить чашечку кофе?
Нериман внимательно оглядела племянника.
— Кофе я и дома выпью. А раз уж я здесь, не мог бы ты показать мне здание, вернее этот твой институт, рассказать, чем он занимается и прочее. На небольшую экскурсию для меня ты найдешь время?
Омер согласно наклонил голову.
— Конечно, пятнадцать минут свободного времени у меня есть. — и он придержал дверь, ожидая, когда она выйдет из кабинета.
Госпожа Нериман, женщина за пятьдесят с хвостиком, приятная во всех отношениях для тех, кто был с ней мало знаком, имела всё ещё красивую, эффектную внешность и, благодаря неустанным заботам специалистов салонов красоты, выглядела моложе своих лет. Остановив когда-то свое внимание на Неджми Ипликчи, который до сих пор думал, что их встреча произошла случайно ‒ до чего умные мужчины бывают наивны! ‒ она приложила максимум усилий, чтобы отвадить от него назойливых поклонниц, метивших на место в его сердце и на бесконтрольный доступ к состоянию его семьи. Может быть, ей не доставало ума, как её старшей сестре, например, зато в избытке имелось то, что называлось женской хитростью.
Она родилась в семье среднего достатка, где именно старшая дочь была центром мироздания, очень умная, с прямым и волевым характером девочка показывала удивительные успехи в обучении, поэтому родители возлагали на неё большие надежды. С отличием закончив школу, сестра поступила в университет, где обучалась на грант благотворительной организации. Нериман же родилась, словно в противовес, и была полной противоположностью кумира матери и отца, очаровательная, лукавая, милая мордашка девочки много раз помогала ей выпутываться из неприятных, даже щекотливых ситуаций, куда заводил её взбалмошный характер, с детства склонный к плетению разного рода интриг. В компании друзей она со всеми пребывала в хороших отношениях, умудряясь всех перессорить между собой, но оставаясь при этом вне подозрений. Отец любил её, потому что Нериман напрямую никогда не противоречила, умела вовремя приласкаться, особенно, когда ей нужно было что-то получить взамен, но мать, мудрая женщина, прекрасно считывала уловки и заходы своей младшей дочери и часто тревожилась за неё, понимая, что, однажды, подобные способности и особенности характера могут вовлечь её в беду. Она несколько раз пыталась говорить об этом с уже подросшей дочерью, но та только улыбалась и, обняв мать, тихо ворковала у её плеча, уверяя, что она не так глупа, как многие думают, и что у неё есть вполне чёткий план по обустройству своей жизни.
