— Нет, еще не приняла, но это лишь вопрос времени. Сегодня я получил письмо от лорда-канцлера. Моя петиция удовлетворена.
Аппертон подчеркнуто вежливо поклонился.
— Милорд. Позвольте принести мои соболезнования по поводу кончины вашей холостяцкой жизни. Если в ближайшее время все юные мисс и их мамаши не начнут вас преследовать, я съем свою шдяпу.
— Ха! Судьба ужаснее смерти, — поддакнул дружок Ладлоу.
Кливден (теперь Бенедикт должен называть его так) налил себе бренди и снова выпил.
— Именно поэтому я и предпринимаю поспешные шаги по самоликвидации с брачного рынка. Вскоре я сумею вернуться к мирному существованию, которым наслаждался до того, как все это обрушилось мне на голову.
Бенедикт стиснул бутылку, пальцы сжали стекло так, словно он представлял себе, как сперва раздавит ее, а потом впечатает кулак в зубы Кливдена, ведь у того их явный избыток.
Бенедикт посмотрел на Аппертона. Судя по его липу, тот искренне наслаждался происходящим. Зачем вообще он притащил сюда Кливдена? Просто чтобы устроить потасовку или имеются реальные причины'? Друг Кливдена, молчаливый и настороженный, продолжал перебирать карты.
Не важно, Бенедикт больше не потерпит всей этой чуши. Он попытался встать.
— Прошу меня извинить, джентльмены.
Аппертон протянул руку и настойчиво надавил ему на плечо.
— Ты же не уйдешь так рано, правда? Здесь как раз становится интересно.
Бенедикт довольно смутно представлял себе, который час, но, безусловно, уже где-то к полуночи.
— Я исчерпал весь свой интерес. Еще немного, и я за себя не отвечаю.
— Сделай мне одолжение, ладно? — Аппертон снова повернулся к своей жертве. — Вижу, вы не позволите такому пустяку, как женитьба, менять что-либо в своей жизни.
— А с какой стати? — вопросил безымянный друг.
Кливден расхохотался.
— Я что-то не замечал, чтобы это хоть как-то меняло жизнь большинства джентльменов общества. Дело-то пустяковое — ложиться в постель с женой до тех пор, пока она не подарит тебе наследника и еще одного ребенка на всякий случай, но потом? — Он осушил свой бокал и встал. — Я твердо намерен наслаждаться жизнью так, как раньше.
Когда Кливден с приятелем ушли, естественно в поисках очередного простака, Аппертон усмехнулся.
— Вот это, я понимаю, дружба. Слухи утверждают, что Кливден распутничает с нареченной своего приятеля на регулярной основе.
— Что?
— Китон. Кливден познал невесту этого парня в библейском смысле слова.
Бенедикт гневно посмотрел на друга.
— Зачем ты заставил меня выслушивать весь этот бред? Еще чуть-чуть, и я бы этому идиоту башку оторвал!
Аппертон ухмыльнулся.
— Просто надежнее укрепляю свое пари.
Г лава 10
— То, что я слышала, — правда? — Прищурив вечно слезящиеся глаза, леди Апперли внимательно рассматривала Джулию в лорнет.
Да будь оно все проклято. Ее поймали в коридоре, ведущем в дамскую комнату. Надо же было наступить на подол! Теперь срочно требовалось его зашить, а это шифоновое платье подшивалось так часто, что запасного материала практически не осталось.
Джулия постучала пальцами по вееру. Принимая во внимание лорда Чадли, который опять ей надоедал, и этих жаждущих сплетен драконих, лучше бы она и вовсе не ездила на бал к Пендлтонам. Однако именно сегодня выбора ей не оставили.
— Это зависит от того, что именно вы слышали, миледи.
Вдова нахмурилась еще сильнее.
— Не болтай вздор. Ты должна знать. Вчера вечером в опере все только об этом и говорили.
— Боюсь, вчера мы не ездили в оперу. Слишком много семейных дел.
— Хм. — Челюсти леди Апперли ходили в одном ритме с перьями в ее прическе.
Джулия лихорадочно искала какую-нибудь подходящую тему для сплетен.
— Это как-то связано с грядущими свадебными торжествами принцессы Шарлотты?
— Разумеется, нет. Всем серьезным людям давно наскучило обсуждение списка приглашенных и намерений ее королевского высочества одеться в золотое.
— В таком случае боюсь, что не могу ответить на ваш вопрос.
Джулия с надеждой сделала шаг в сторону дамской комнаты.
— Не притворяйся дурочкой. Еще как ответишь.
Неужели старуха-дракониха твердо намерена вывести ее из себя?
— Может быть, вы уточните?
Вдова подалась к ней, павлиньи перья на ее веере защекотали нос Джулии.
— Разве мы с тобой не разговаривали у Послтуэйтов?
Будучи в полном замешательстве, Джулия с трудом подавила желание закричать.
— Да, немного поговорили. Мне кажется, вам лучше побеседовать с моей сестрой.
— С твоей сестрой, конечно. Осмелюсь заметить…
— О, Джулия! А я тебя везде ищу. — София с пылающим липом шла к ней по коридору так быстро, как только позволял туго зашнурованный корсет. — Мама просила передать, что ты должна быстро вернуться в бальный зал. Тебя ждут.
— Кто? — Только не Бенедикт. Пожалуйста, только не Бенедикт. Хотя с их опрометчивого поцелуя прошло уже несколько дней, она все еще не готова встретиться с ним лицом к лицу. Может, и никогда не будет готова. От одной мысли о нем ладони начинали потеть.
— Мама с папой, Хайгейт и, конечно, его сестра. Они готовы сделать объявление.
Щелк! Старая вдова выхватила лорнет.
— Хайгейт, вот как? Как раз с тобой я и хотела поговорить.
— Миледи?
