Она была без чувств, и её руки, связанные вместе, висели вдоль спины гиганта. Больше рассмотреть не получилось, так как они скрылись с моих глаз.
– Очнулась? – снова тот же вопрос, только заданный уже более молодым голосом. По-моему, тем самым, который что-то говорил мне до моего сна.
– Да, – хрипя, словно мотоцикл без глушителя, ответила неизвестному.
– Ты как сюда попала? Стены высокие!
Ха, как будто для летуна это аргумент.
– Перелетела, конечно же, как ещё-то?
– Ты химмер или гарпия? Я не вижу тебя, привязан к стене цепями в другую сторону лицом.
– А что это за место такое? Почему меня приковали?
– Это обитель злобного мага-экспериментатора, Фердюгана. Он уже многие годы пытается создать расу с сильным телом, развитым мозгом и с магией в крови. Хочет себе создать армию и завоевать мир. Но пока у него ничего не вышло. То тупые гиганты выходят, то немощные умники, которые пытаются его поучать, и он от них сразу избавляется.
– А как он это делает? В пробирках что ли?
– Э, нет, самым обычным образом, методом спаривания разных рас и животных.
– Фууу, мерзость какая! – паника начала поднимать голову, и я стала шевелить руками, пытаясь выбраться из ремней.
– Не дёргайся, ничего не получится. Этот псих замагичил ремни и цепи. Да они и сами по себе крепкие. Старик знает, что на многие расы не действует магия. Впрочем, как и на некоторых животных.
– И как долго ты тут?
– Давно, я даже не знаю точно, сколько прошло уже, но каждые два дня мне приносят очередную девушку, чтобы я оставил в ней своё семя, и она смогла понести от меня.
От этих слов меня передёрнуло, но перебивать не стала, потом задам вопросы.
– Через пять девушек я ставлю когтем палочку на стене за спиной. Длина цепи позволяет, иначе я не смогу двигаться и делать то, что Фердюгану надо. Моя стена уже почти полностью покрыта полосками. Это значит, что я тут не меньше двух тысяч дней.
Я аж подавилась слюной. Откашляться никак не получалось, тогда я попыталась повернуться чуть на бок, так было намного лучше. Это придало мне сил, и я постаралась закинуть голову назад, чтобы рассмотреть то, что было с той стороны.
Помещение было достаточно большим, я рассмотрела каменный стол или плиту, на которой я лежу. Посредине комнаты стояла стена шириной в три или четыре метра, а за ней раздавался голос говорившего. Позвякивание цепей тоже шло оттуда.
– А зачем он так часто приводит их тебе?
– Потому что не каждая сразу беременеет, да и девушки часто новые и разных рас. Но ещё ни разу не приковывали девушек здесь со мной. Тебя первую принесли и сразу пристегнули. Что-то задумал старикан.
– А кроме тебя ещё есть другие мужчины тут?
– Да полно, каждой расы по несколько образцов, как называет он нас. Ты, кстати, тоже всего лишь образец.
– А почему он в лаборатории не создаёт в пробирках? Зачем же сразу на живых ставить эксперименты? Он больной на всю голову?
– Вот, наконец-то до тебя дошло. Он не просто больной, он дряхлый, с извращенной фантазией и с сильным магическим даром, долбанный старикашка. Которому на кладбище прогулы уже давно ставят. Только за счёт своего дара и держится.
– А тебя как зовут? – чтобы немного отвлечь соседа по камере и самой отвлечься спросила
– Меня зовут Юстин юн Эдрейн. Моя раса – риони.
– Я тоже! – эти слова вырвались у меня раньше, чем я успела прикусить оба языка.
– Что ты тоже? Тоже юн Эдрейн или риони?
– Тоже риони, – нехотя ответила.
– Вот почему они привели тебя сюда, хотят нас спарить, но тогда получится чистый риони, зачем он им? Странно всё это. Да и не захочу я тебя, пока у тебя не начнётся течный период.
– А остальных тогда девушек ты как можешь … – дальше я промолчала, предполагая, что догадается сам.
– С этим старикашка помог. Пришёл, вколол мне какие-то уколы, и в первое время аж на стенку лез от желания. Даже про еду забыл. Потом действие препарата немного ослабло, и стало легче. Теперь он примерно раз в сто дней вкалывает мне дозу. Со страхом жду этих дней, уже насытился до ужаса.
– Слушай, Юстин, зачем ты мне всё это рассказываешь? Чтобы запугать? Так мне и без того очень страшно. Не хочу становиться игрушкой у чудовища, – даже всхлипнула от нахлынувших чувств.
– Прости, я давно ни с кем не общался. Ты первая за очень долгое время, кто может выслушать меня.
– Ладно, что уж там. Надо подумать, как отсюда выбраться.
– У меня за неполные две тысячи дней ничего не получилось. Думаешь, у тебя получится?
Ответить я не успела, так как в помещение вошли. Тот же старик в балахоне и гигант, которого я называла про себя големом.
– Так-так-так, что тут у нас? Странного окраса самка риони. Молодая, значит сможет много родить. Не будем терять время, приступим.
Из-за спины голема вышел ещё один человек или нелюдь в таком же балахоне, как на старикашке с дребезжащим голосом. Лиц у обоих не было видно под глубокими капюшонами.
