- Сейчас успокоится, - заверила я, задним умом думая, а имею ли я право решать что за Андрея и Леру, но истерика и правда через пару минут стихла, оставляя лишь всхлипы, да судорожные попытки привести дыхание в порядок.
- Теперь все будет хорошо, Лерок, – напоследок пообещал папа.
После выматывающей истерии, Лера уснула сразу. Андрей сидел с ней рядом, гладил по голове и молчал.
- Я, наверное, поеду домой, - все же произнесла я.
Долгое молчание, а потом нерешительный кивок. Поцеловав в уголок губ, я покинула палату, оставляя отца рядом с дочерью.
Дома было тихо. Моих мальчиков не было. Видимо опять умотали на какую-то супер выставку или в лего-центр.
Весь остаток дня я пыталась чем-то заниматься. Приготовила ужин, убиралась в квартире, даже, впервые за очень долгое время, сев за мольберт я все думала о Лере. И Андрее, куда же без него?
Две смски пришли одновременно. Одна – от бывшего мужа. Вторая – от Андрея.
«Останемся у моей мамы» - сообщал мне бывший супруг.
«У Лерки остаться не позволили, выгнали из больницы. Еду домой» - гласила вторая.
А я, собственно, еще даже не дочитав его сообщение уже заказала такси.
В машине я себя спрашивала, а правильно ли я поступаю, самостоятельно ныряя в омут куда более чем серьезных отношений, но поделать с собой я уже ничего не могла. Меня тянуло к Андрею с небывалой силой. Порой, даже недолгая разлука вгоняла в уныние, а мимолетные встречи на совещаниях или просто на этажах фирмы заставляли сердце радостно трепыхаться. О чем я только думаю? Мне почти тридцать лет! Я взрослая самодостаточная личность, а веду себя хуже девочки подростка в первую влюбленность.
Вплоть до дома никаких трудностей не было, пока я не вспомнила, что номер квартиры так и остался для меня тайной. Постояв под дверью несколько минут, я не придумала ничего лучше, чем позвонить Андрею. Сказать что он был удивлен – ничего не сказать. Спускался за мной он самолично.
- Ты что здесь делаешь? – все-таки спросил он, помогая снять изрядно промокшее пальто.
- А ты не рад? – вопросом на вопрос ответила я. – Соскучилась. – Все же пришлось признать, потому что смотрел он на меня изумленно.
- Я рад что ты приехала.
Мы не стали сразу придаваться страсти, решив приготовить для ребенка на завтра полноценный обед и собрать вещи, которые будет удобнее снимать учитывая тюрбан на голове и гипс на руке.
А вот после все было, как всегда, по высшему разряду.
Леру выписали через неделю, заменив гипс на обычную плотную повязку, а тюрбан с головы и вовсе испарился. Аккуратный шов был прикрыт задними волосами, а выбритый клок волос даже не заметен. По крайней мере так мы говорили пострадавшей.
С Лерой мы виделись довольно часто. Я часто заезжала к ней в больницу после работы вместе с папой, а пару раз получилось так, что Андрей в последний момент оказывался жутко занят, а обед необходимо было доставить бедному оголодавшему ребенку, что набрал в больнице довольно приличные щечки. Естественно с голодухи. В общем периодически я приезжала одна как в больницу, так и в дом, куда Лера переехала после больницы.
Отношения между нами были довольно нейтральными, мы старались привыкнуть друг к другу, узнать, но лезть с вопросами ни я, ни она не спешили – Знаю, сравнивать себя с ребенком не самая лучшая идея. Зато мы определенно сошлись на любви к искусству. Пообщавшись с молодым дарованием, я вновь начала рисовать. Из под моей кисть, неожиданно, стали выходить совсем не свойственные мне картины. Я рисовала портреты. Первый портрет – Леры, был передан натурщице, за что меня впервые обняли и поцеловали. А вот последующие передать натурщику я так и не решилась. Думаю, Андрей бы оценил такой жест, но усугублять и без того странные отношения не хотелось уже мне. Теперь у меня дома была целая галерея посвященная Валееву А. С.
Лера переехала в дом Андрея. Теперь, помимо появившегося там ребенка, квартира радовала, естественно, рисунками, а так же мелочами, что появляются, когда в дом приходят дети. К примеру, игрушки. Они оказываются везде – на кухне, в гостиной, в прихожей, у папы в спальне, даже в папином гардеробе – да-да, теперь я периодически появляюсь в холостятской берлоге, правда исключительно для общения с Лерой.
