Замедлив бег, сконцентрировала энергию в ногах и подпрыгнула вверх. Набрав высоты, чтобы оказаться выше поля боя, моментом позже убедилась, что ледяные столбы, созданные из влаги, окружившие Люппи, врезались в него, заточая в ловушку. Или же раздавливая, словно муравья, тут как посмотреть. Хотя этот сучонок не умер…
Жаль, что нельзя его так оставить.
– Перемалывай в прах, Тобимару, – изъяв из ножен вакидзаси, обращая его формой шикая, я перехватила конец цепи на рукояти, чтобы он не обвился вокруг руки. – Сю:го (яп. 衆合 «Сокрушение»).
Лезвие запылало пламенем, как и наконечник цепи. Вложив в них достаточно реацу для атаки, я вознесла их над головой и сбросила поток пламени клином с двух сторон, чтобы по ледяной глыбе, застывшей в воздухе, пришелся один точный удар.
Словно две надвигающиеся раскаленные железные скалы, сжимающие тела грешников… Пока не перемелется все до последней кости.
Грохот оказался достаточно громкий, не менее эффектный, чем волны пламени, проглотившие лед. Невольная мысль о том, что Люппи могло не поздоровиться, почему-то позабавила, а не расстроила. Мне приказали забрать его, но о целости и сохранности никто не говорил.
Ослабив давление рейши и позволив себе медленно опуститься, чтобы оказаться в достаточной близости к пламени, которое постепенно ослабевало, я обнаружила, что лед не был уничтожен. Треснул, испарялся облаками пара, разваливался со стороны полученной атаки, но не разрушился основательно. Ожидаемо. Это одна из техник банкая Тоширо, неразумно было полагать, что шикаем ее окажется столь просто разбить.
– Хина… мори?
Оторвав взгляд от затухающих языков пламени на капитана десятого отряда, обнаружила, что он смотрел на меня, словно на призрака или, лучше сказать, мертвеца. Тоширо будто глазам не верил. Столько недоумения и растерянности в его глазах… Он будто не понимал, как реагировать, то ли радоваться от того, что я жива и здорова, то ли допустить к сердцу жестокую правду.
– Хинамори… – уже более осознано произнес мое имя парень, сменив первый миг замешательства негодованием.
Я не ответила, хоть и больно было смотреть на Тоширо, видеть, что он заставляет себя опустить меч, но интуиция подсказывала ему не расслабляться. Оторвав от него внимание, осмотрелась, заметив на поляне поблизости столь же негодующих, насторожившихся Рангику, Иккаку и Юмичику. На них я и вовсе старалась не останавливать взгляд – так проще. Но вот не обратить внимание на Урахару Кискэ не хватило самообладания. Или, лучше сказать, желания.
Пусть и находясь дальше остальных, мужчина смотрел прямо на меня. Мне в душу.
Подавив тяжкий вздох, чуть нахмурилась, задержав зрительный контакт.
– Хин!..
– Ямми! – перекричав Тоширо и обернувшись к арранкару, сцепившему в недавнем бое с Урахарой, я принялась раскручивать цепь в левой руке. – Я забираю этого идиота и уходим!
– Пф! Миссия завершена, значит? – с пренебрежением отозвался гигант, скривив лицо.
Выслушивать его жалобы показалось пустой тратой времени, так что, бросив цепь к глыбе льда, атакуя техникой «Сечение: Какудзё», наделась пробить глыбу, чтобы выудить Люппи. Но цепь, воспылавшая огнем, встретилась с мечом Тоширо.
– Хинамори, что ты делаешь?!
Вот же…
Измученно скривившись и прикрыв глаза, я сдержалась, чтобы не выругаться. Сейчас нужно сохранять спокойствие, держать внутреннюю псину под контролем. Ввязываться в бой не было приказа, эта миссия – только отвлекающий маневр для похищения Орихиме. Надо убираться.
– Тоширо, уйди, пожалуйста. Я не хочу с тобой сражаться. Ни с кем из вас.
– Что ты… что ты такое говоришь? Ты же… это, потому что они угрожали тебе? Хинамори, тебе нечего бояться. Прекр… Прекращай это…
Он не верил, не хотел видеть во мне врага и принимать тот болезненный факт, что я пала жертвой манипуляций или угроз. Нет, не так. Тоширо если и принял бы правду, мой выбор, то лишь как результат манипуляций и угроз Айзена. Потому что я ведь правильная, добрая… такая светлая и невинная, да? Наивная. Слабая. Беспомощная.
Сжав челюсти и закрыв глаза, я с трудом подавила вспышку злости, что обожгла сердце. Сдавив цепь в руке до того, что металл болезненно впился в ладонь, я подняла на парня тяжелый взгляд.
– Хинамори, прошу тебя… Я не знаю, что с тобой делал Айзен, что он обещал или чем угрожал… – смотря на меня едва ли не с жалостью, с мольбой, Тоширо, того не подозревая, делал лишь хуже. – Это же ведь я. Тоширо. Ты же ведь понимаешь, что Айзен нас всех предал, он не тот, кем притворялся! Прошу, подумай, Хинамори! Он совершенно другой человек. Ты же умная. Он обманывал всех нас, Хинамори… если ты здесь, значит…
Сорвавшись на сюнпо, я забежала парню за спину и, воспользовавшись моментом его растерянности, а также малой мобильностью из-за ледяных крыльев на спине, нанесла удар. Обычный удар ногой, в который было вложено достаточно реацу, чтобы отбросить капитана прочь в чащу парка. Удобнее перехватив меч и занеся в сторону, воскликнула:
– Кё:кан, Тобимару!
