– Ямми! Сможешь пять минут продержаться?!
– Ты издеваешься что ли?! – закричал в ответ здоровяк. – Мне твои капризы терпеть?!
Виновато пожав плечами, заставила Десятого раздраженно фыркнуть, смиренно принимая мой «каприз». Невольно взгляд коснулся Урахары, который, казалось, с холодным смирением принял ситуацию, однако не переставал наблюдать за мной, словно лис за зайцем. Я знала этот взгляд, очень хорошо знала… Так за мной в первые года сотрудничества постоянно наблюдал Айзен.
К моим же словам прислушалась только Рангику, отправившись на поиски Тоширо. Иккаку же, не переставая переводить с меня на друга напряженный взгляд, был вынужден оставить нас лишь после того, как Люппи освободился от осколков льда.
Мгновение напряженной тишины помогло сосредоточиться. Сосредоточиться на жжении, пылающем в груди.
– Думаешь, у тебя есть право так поступать? – с трудом сдерживая злость, Юмичика в словах оставался сдержан. – Оскорблять нас.
– Оскорблять? Здесь лишь ты оскорбляешь меня, Юмичика, обвиняя в том, что я врала тебе.
– Заткнись, – крепче сжав рукоять меча, находящегося в незавершенной форме шикая, зашипел парень.
– А еще ты говоришь, что я слаба и ничтожна. Это так обидно слышать… особенно от того, чьи чувства я была готова принять.
– Заткнись, Момо…
– Что? – мягко перебила я его. – Не хочешь верить, что я действительно могла к тебе что-то чувствовать? Так я действительно дорожу тобой, Юмичика, той связью, которая есть между нами. Или ты боишься, что влюбился в совершенно другого человека?
– Ты и есть другой человек! Ты притворялась, ты лгала!..
– Нет, я не притворялась. Я скрывала некоторые аспекты, чтобы меня не убили… я просто выживала. Чтобы сначала не убил Айзен. А потом – Готей. Или… ты просто ревнуешь, что я выбрала не тебя?
Как и следовало ожидать, провокация сработала идеально, вынудив парня сорваться с места и, поддавшись злости, наброситься на меня. Бил он, честно, не жалея сил, пришлось вложить в защиту часть реацу, чтобы остаться на месте. Всплеск духовной энергии развеялся в разные стороны, поднимая природный мусор, ударяясь о близстоящие деревья.
Изогнутый серп скрежетал по лезвию вакидзаси. Лицо Юмичики, искаженное гневом и обидой, оказалась в опасной близости, и от вида искр, что плясали в его взгляде, мне стало… радостно. Детский восторг, ударивший в голову, позволил насладиться каждым острым словом, которые я бросала в его адрес с холодной невозмутимостью. Но в душе, чем больше я говорила, тем сильнее разгорался огонь. Дразнящий, дурманящий, разжигающий азарт.
– Какудзё, Тобимару, – шепнула я, заставив цепь, что лежала на земле, вспыхнуть обжигающим пламенем.
Отпрянув, чтобы не попасть под легкую атаку и зажмурившись, Юмичика позволил мне размахнуться вакидзаси. Цепь, словно живая змея, обвилась вокруг правой руки, обжигая кожу из-за накала. Это только подстегнуло кровь закипеть от новой вспышки адреналина. Схватившись с парнем в бое на мечах, мне казалось, я чувствовала гнев, который он испытывал, перенимала его, питалась им. Юмичика вкладывал куда больше сил в удары, чем требовалось, от лезвий то и дело отскакивали искры. Он мог бы экономить силы, чтобы одолеть меня, но эмоции затмили его разум.
Сражаться с противником, окутанным яростью, вызванной обидой, было опасно. И от этого еще более интересно. Его эмоции, такие яркие и сияющие, находили во мне отклик восторга, заставляя отдаваться бою. Парень атаковал с намерением убить, и пока его клинок не нанесет мне серьезной раны, это желание не исчезнет.
Прекрасно… Невероятно… Но это не наслаждение боем, нет. Точнее, я наслаждалась битвой, которая началась еще раньше, чем мы скрестили клинки. Эмоции, которые излучал Юмичика, буквально наполняли меня живительной силой. Он злился, ненавидел, потому что отказывался верить в то, что его чувства были сродни крику в пустоту. Цеплялся за меня, не хотел отпускать образ, в который вложил столько сил. Пусть ты и кричал о том, что я мразь и обманщица, твой взгляд отражал страх потерять меня.
Знать, что человек от тебя зависим… Что ты становился его наркотиком, кислородом… Вот, значит, что испытывал Айзен, наблюдая за моими попытками вцепиться в него и не отпускать? Удовлетворение, удовольствие, чувство, что сравнимо с вязким тягучим восторгом, разливающимся в груди.
Что ж, мое почтение, капитан, это воистину неописуемое ощущение.
– Тебе не стоит терять голову, – отступив от противника, обмолвилась я, – ты быстро выдыхаешься.
Несмотря на то, что мне тоже пришлось потрудиться, чтобы непоколебимо отражать удары, Юмичика выглядел куда более уставшим. Переводя тяжелое дыхание, он лишь оскалился на мой комментарий.
– Хм, – с неприязнью усмехнулся он, – к твоему сожалению усталость никогда не будет для меня проблемой. Или ты забыла?..
Сорвавшись на сюнпо, парень подпрыгнул и оказался позади меня.
– Рви в безумстве, Рурииро Кудзяку!
Использовал истинную форму шикая, несмотря на неприязнь и нежелание демонстрировать ее перед другими? Похоже, парень не просто зол, а пребывал в ярости.
