Лезвия вспыхнули голубым свечением, обратившись в путы, что ринулись в моем направлении с достаточной скоростью, чтобы застать врасплох. Не так быстро, чтобы у меня не было шанса уклониться, но… позволив удивлению промелькнуть на лице, я приличия ради размахнулась мечом, попав в ловушку и выпустив из ладони вакидзаси. Звякнув цепью, что продолжала обвивать руку, оружие упало на землю.
Резко отведя клинок назад, Юмичика заставил путы натянуться, крепче стиснуть мои конечности и упасть на колени. Тяжело дыша, парень сильнее сжал рукоять клинка, активировав способность Рурииро Кудзяку. И действительно, духовная энергия, несмотря на сопротивление, начала медленно покидать мое тело. Без попыток к сопротивлению, возможно, занпакто Юмичики доставил бы мне массу хлопот.
– Ты поймал меня, – не без улыбки подметила я, – молодец. А дальше что?
– Дальше тебя кинут в тюрьму… И ты ответишь за предательство, Момо.
– Кого же я предала, Юмичика? – убрав веселье с лица, уточнила я. – Ты всерьез думаешь удивить главнокомандующего?
– Что?
– Они знали, что я помогала Айзену.
– Что… что за чушь! Думаешь, я поверю в этот бред?! Ты предала нас, Момо! Повелась на… я не знаю, что происходит в твоей голове! Тебе Айзен совсем мозги запудрил?!
– Я лишь нахожу его взгляды близкие моим.
– Взгляды?! Предательство, значит, близко тебе?!
Бесполезно. Даже если бы я хотела объяснить, эмоции ослепили его, и чем больше Юмичика повышал на меня голос, тем ощутимее его занпакто вытягивал из меня силы. К тому же, как бы мне не хотелось потянуть время, видимо, насладиться моментом мне не дадут. Давление, вспыхнувшее холодной искрой в нескольких километрах к северу, говорило о подоспевшей кавалерии. Или, лучше сказать, отряду зачистки.
– Не все так однозначно, Юмичика. Не делай поспешных выводов. Это все, что я могу тебе сказать, так что… То:кацу, Тобимару.
Лежащий на земле меч вспыхнул столпом искр, из которого вырвалась размытая тень, разодравшая лианы острыми когтями. Воспользовавшись удобным положением, оттолкнулась и прыгнула вперед, перехватив за тень занпакто, что моментально лег в ладонь знакомой рукоятью, возвращаясь в прежний вид. Из-за разрушения шикая меч Юмичики моментально вернулся в обычное состояние, поэтому все, что парень смог сделать, это выставить его перед собой в качестве защиты.
Оттолкнув его легкой волной реацу, заставив от неожиданности оступиться, я усмехнулась и, занеся вакидзаси над головой, выронила его. Удивление, сменившиеся вспышкой испуга во взгляде Юмичики от банального факта, что я просто бросилась на его меч, позволило мне без труда приблизиться и повалить его на землю.
Лезвие катаны в опасной близости застыло под моей шеей, холодя кожу острым металлом. Оно дрожало в такт рукам парня. Теперь я была достаточно близка, чтобы увидеть в глазах офицера неподдельный ужас от того, что он не готов так просто убить меня.
Сердце забилось в груди еще быстрее, разгоняя по телу приятную слабость и удовлетворение. Взгляд, которым на меня смотрел парень, был тем сокровищем, которое я ни за что не позволю отнять. Этот преданный, грустный и отчаянный взгляд сиреневых глаз, в которых затухал лиловый отблеск, заставил меня грустно улыбнуться, почувствовать тяжесть и боль, с которой приходится отрывать от сердца что-то очень дорогое и любимое…
– Не все так однозначно, – с горечью добавила я, позволив себе последний момент слабости и заботливо прикоснувшись к щеке Юмичики. – Прости мне эту жестокость.
Поднявшись на ноги и подобрав занпакто, я шумно выдохнула, затягивая тугой узел на шее чувств, которые еще чуть-чуть, и вырвались бы наружу. Рванула в сторону, подпрыгивая над деревьями и, наблюдая, как во всю озверевший Люппи собрался атаковать Иккаку, выбросила в его направлении руку.
– Бакудо №9: Хорин!
Оранжевый луч, выстреливший в арранкара достаточно быстро, чтобы не дать ему время на контрмеры, обвил его. Он мог без труда разорвать его, так что, не оставляя ему подобной роскоши, вложила реацу, чтобы дернуть лоссо в свою сторону, вырывая Рюппи из драки.
– Какого черта ты тво?!..
Разгневанные крики Шестого оборвались в тот миг, когда, возведя занпакто к небесам и сложив быструю печать пальцами, подала сигнал к эвакуации. Из разорванных черными полосами гаргант обрушились лучи отражения, делая нас недосягаемыми для шинигами.
Недосягаемыми до мира, что я оставила позади. Ведь последний мост был сожжен, уничтожен… Как бы грустно и тяжело ни дался этот выбор, это мой выбор. И сожалеть о нем поздно.
Сложно понять собственные чувства. После возвращения из мира живых единственное, что мне хотелось, это запереться ото всех, и проникнуться грустью и тоской, увязнуть в липких смердящих отчаянием чувствах. А сейчас – ничего. Тоскливая пустота, по-другому не скажешь. Душа словно превратилась в пустыню, которую я лицезрела за окном.
– Хинамори-сан?
В коридоре звенела тишина, лишь звук моего имени растворился в ней, заставив обернуться к тому, кто пришел за мной.
– Канамэ-сан…
