Познакомились на институтской дискотеке. Диана скромно стояла в сторонке, не в силах понять — почему её, такую симпатичную, подвижную, яркую, никто не замечает. Дима восторженно наблюдал за неумело танцующими парами, завидуя мальчишкам, смело обнимающим хрупкие девичьи фигурки с рельефными контурами. Он мечтал вот так же легко вести в медленном танце юную партнёршу, чувствовать напряжение упругих девичьих мышц, вдыхать аромат юного тела, запросто поддерживая беседу, не имеет значение, о чём. Он много чего хотел, но на конкретные действия не мог решиться.
Их любопытные взгляды неоднократно встречались, вызывая друг у друга приступы неловкости, вызванные ощущением некой ущербности.
Юная студентка оказалась смелее. Право на белый танец было подарено Дмитрию. Он застенчиво отнекивался, сбивчиво оправдываясь неумением танцевать. Диана вспыхнула. Отказ был обиден вдвойне: ей пренебрегали, значит, тому есть причина. Но какая?
— Я тоже танцуя так себе, но посмотри на других. Они просто топчутся. Будем учиться вместе. Соглашайся. Это всего лишь танец, игра. Если боишься, можем просто постоять. Меня зовут Диана.
Дима покраснел до кончиков волос, но упрашивать себя постеснялся. Девочка выглядела ослепительно яркой, несмотря на простенький фасон платья. Удивительные лучистые глаза, полные озорного восторга, впечатлили, но выходить на танцевальную площадку было действительно страшно.
Упругие холмики малюсенькой девичьей груди (Дима был шокирован приглашением, но не мог отказать себе в наслаждении исподволь разглядеть партнёршу) вызывающе воинственно ограничивали опасную близость. Непокорные соски яростно рвались наружу сквозь невесомую полупрозрачную ткань. Даже на расстоянии юноша чувствовал жар её упругого тела. Ладони обжигало прикосновение к талии.
— Дай мне руку. Пожалуйста. Так будет удобнее. И держи крепче.
Диана, несмотря на недавнюю решительность, старательно прятала взгляд. Диме это было на руку: можно не спеша разглядеть в волнующей близости соблазнительные детали, освоиться с насыщенным ароматом, окутывающим заманчиво волнующее зрелище — стремительно созревающую женственность, к которой к тому же можно прикасаться. Неудержимо нарастающая волна сладостных ощущений влекла неведомыми открытиями.
В танце девочка держалась к нему удивительно близко. Двигалась интуитивно, не задумываясь, повинуясь музыкальному ритму и желаниям партнёра. Дима проверил, несколько раз намеренно сбивая шаг: она таинственным образом чувствовала перемену его настроения, несмотря на то, что взгляд был направлен в сторону. Казалось, будто она запросто читает его мысли.
Контактный танец, чувственная эмоциональная импровизация, невольно рождающая нескончаемый поток радости и избыточной энергии, расслабляет, даёт возможность познакомиться ближе. Для этого необязательно произносить слова: язык тела — весьма гармоничная форма сенсорной коммуникации. Она настраивается интуитивно, неосознанно.
Дима чувствовал — девочка ему доверяет. Хрупкая, маленькая, нежная, с разметавшимися по плечам шелковистыми кудрями, эффектно освещённая подвижным полумраком, Диана была послушна его воле. Как было не прикоснуться незаметно губами к волосам, как бы нечаянно щека к щеке, как не дотронуться носом до малюсенького ушка?
Неведомая гравитация притягивала, манила. Сам не ведая почему, Дима прижал девочку к себе. Диана затрепетала, напряглась, закрыла глаза, но не оттолкнула, а неожиданно для самой себя подалась навстречу, расслабилась, позволяя тем самым двигаться дальше в направлении романтических грёз.
Юные танцоры явно созрели для более близких отношений, неосознанно к ним стремились. Так соблазнительно прекрасно было слышать беспокойный, с внезапными перепадами, остановками и неожиданными ускорениями пульс друг друга — ритмы жизни, свидетельствующие о симпатии. Танцоров окутало ощущение парения в невесомости, сопровождаемое сказочно приятным головокружением и проснувшимся вдруг любовным голодом. Первый несмелый поцелуй, мимолётный, скользящий, застенчивый, случился нечаянно, тем более на глазах у всех. Конечно, он стал потрясающе восхитительным сюрпризом.
Способность начинающих любовников в момент крайнего изумления не задыхаться от недостатка кислорода, а мило беседовать, например, довольно спорна. Мало кто имеет способность вспомнить детали пылкого романтического рандеву по его окончании, если вы, конечно, не естествоиспытатель, строго регистрирующий детали эксперимента.
Дима в тот вечер ни на шаг не отходил от новой знакомой, но повторить дерзкий поцелуй не решился, потому, что не мог правильно расшифровать посылаемые девочкой сигналы, потому, что боялся ошибиться, хотя от ликующего восторга её шоколадных глаз не было спасения.
В ту ночь они старательно, усердно старались быть счастливыми, но неловко, пугливо: отсутствие опыта взаимодействия не давало шанса осмыслить суть происходящего. Игрушечного размера ладонь Дианы Дима не отпускал до того момента, как девочка скрылась за створкой двери в свою квартиру.
