Ава надеялась, что никогда не увидит вновь таинственного незнакомца, с которым она провела одну потрясающую ночь семь лет назад. Но внезапно оказывается, что и он не смог забыть того, что между ними произошло…
Жанлука Бенедетти оценивающе оглядел сначала бесформенный костюм, а затем и женщину, что его носила. Она была энергичной, живой и явно чем-то недовольной. Решительным движением сдернув шляпку с широкими полями, она смахнула темные пряди волос с лица и принялась втолковывать что-то молодому турагенту с самого начала, и притом, кажется, уже не в первый раз.
Взгляд Жанлуки невольно скользнул по стройным длинным ножкам брюнетки и остановился на обуви: элегантные босоножки на низком каблуке с замысловатым сплетением шелковых цветочков по ремешкам. Игривые и даже слегка вычурные, они совсем не соответствовали своей владелице.
— Верните мои деньги!
Голос ее был звонким, как колокольчик.
Откровенная прямота в разговоре, столь отличающаяся от итальянской манеры выражать мысли, и акцент позволяли ему предположить, что женщина австралийка.
В суматохе центральной рыночной площади толпы людей сновали туда-сюда, старательно огибая пару, выясняющую отношения на повышенных тонах посреди торгового ряда. Парень явно тянул резину, пытаясь заговаривать незадачливой туристке зубы, и казалось, та уже вот-вот взорвется.
Не в силах больше сдерживаться, девушка решительно топнула ногой со словами:
— Довольно! Я не сдвинусь с места, пока не получу назад свои деньги. На вашем сайте было четко написано, что возмещение расходов возможно в течение сорока восьми часов. Я ждала двое суток, и что?
Жанлука закрыл страничку с европейскими биржами, убрал компьютер и поспешил к выходу из кофейни «У Неро», завсегдатаем которой он стал, живя в Риме. Безупречные манеры в отношении женского пола, привитые ему еще в детстве бабушкой с Сицилии, не позволяли сейчас пройти мимо.
— Могу ли я чем-то помочь вам, синьора?
— Синьорина, — поправила она, не удосужившись даже повернуться. — И нет, не можешь. Я прекрасно справляюсь сама, так что ступай и предложи свои услуги какой-нибудь другой идиотке.
— Мои услуги? — Он чуть приблизился и ощутил легкий цветочный аромат ее парфюма, чересчур женственный и нежный для такой стервозной особы.
— Жиголо Эскорт. Дамский угодник, или кто ты там есть. Пошел прочь. Я не желаю с тобой связываться!
Жанлука замер в недоумении. Она что, принимает его за проститутку мужского пола?
Женщина все еще стояла спиной, не уделяя ни малейшего внимания его персоне, и хотя здравый смысл подсказывал, что стоит ретироваться от греха подальше, Жанлука не сдвинулся с места.
— Что ж, синьорина, — он намеренно сделал ударение на последнем слове, — похоже, страдает от одиночества. Я мог бы напомнить ей, каково это — быть женщиной.
— Простите? — Она резко повернулась.
Едва увидев черты ее лица, Жанлука понял, что первое впечатление было ошибочным. Одежда и тон, которым говорила незнакомка, прибавляли ей лет, он ожидал увидеть женщину в возрасте и определенно менее привлекательную. На самом деле оказалось, что у девушки приятное лицо с выраженными скулами, сияющая кожа, но самое восхитительное — полные губы цвета спелой клубники.
Единственной деталью, портящей весь образ, были уродливые солнцезащитные очки в белой пластмассовой оправе. Жанлука едва удержался, чтобы не сорвать их с нее и не отправить прямиком в мусорную корзину, но даже через темные стекла было заметно, как расширились ее глаза, когда она его увидела.
— Ты… — проговорила она, отступив назад, словно не желая находиться рядом с ним.
Жанлука приподнял бровь.
— Разве мы с вами знакомы? — спросил он безнадежно. Пора бы уже привыкнуть к подобным вещам. Принадлежность к титулованной фамилии и игра за сборную Италии по футболу в прошлом обеспечивали ему некую известность.
— Нет, — выпалила она, оглядываясь, словно в поисках пути к отступлению.
От внимания Жанлуки не укрылось, что девушка взволнована — крошечная венка на ее шее запульсировала.
К его удивлению, каждый мускул его собственного тела при этом напрягся, как у хищника, готового броситься в погоню за своей добычей. «
Их взгляды встретились всего на несколько секунд, но этого было достаточно, чтобы вызвать чувственное напряжение невероятной силы. Поддавшись ему, Жанлука сделал шаг вперед, словно в забытьи; девушка же осталась неподвижна. Казалось, она ждет чего-то. От него. Вот только чего? Он не мог понять.
Он предложил свою помощь — она отказалась. Больше тут делать нечего.
— Удачных каникул в Риме, синьорина, — пробормотал Жанлука и направился прочь.
Однако, сделав всего несколько шагов, он остановился. Что-то заставило его обернуться. Девушка так и стояла там в этом ужасном жакете и брюках неопределенного цвета и фасона… Что-то неуловимое отразилось на ее лице. Невероятно: она плакала!
