Никогда еще уборка не производилась с таким энтузиазмом. Гоблины расчистили вековые завалы мусора в поисках недостающих фрагментов карты. Однако, к их бесконечному разочарованию, пояснения оказались написаны эльфийскими рунами. Обращаться к Джарету, Игрейне, Драккони или Герберту кладоискатели не стали, резонно полагая, что в таком случае придется распрощаться с мечтой о сокровищах. И тогда руководивший поисками Хоггл предложил взять в долю принца. Богатый опыт общения с детьми не подвел садовника. Он сумел в рекордный срок найти общий язык с Эвином.
В последующие часы Джарет с чувством глубокого удовлетворения наблюдал, как Эвин с толпой гоблинов бегает по Лабиринту. Карта вела их по самым красивым и безопасным местам. К концу приключения Эвин уверился в двух вещах: во-первых, что его никто здесь не съест и не обидит, а во-вторых, что гоблины — свойские ребята, с которыми гораздо интереснее, чем с эльфами.
Игрейна с интересом ждала, что сделает Эвин со своей долей клада. Она даже поспорила с Джаретом, что принц попытается выкупиться. И проиграла. Когда кладоискатели извлекли из подземной пещеры сундук, и Эвин отгадал загадку, открывающую замок, гоблины на радостях решили устроить праздник — с пиром, музыкой и танцами. Оркестр уехал на гастроли, так что пришлось волей-неволей обратиться к королю и Герберту.
Джарет, картинно изумившись, потребовал выплатить налог с находки. Клад был не слишком велик, на каждого пришлось на больше десятка монет. Эвин посмотрел на погрустневших гоблинов и отважно шагнул к королю.
— Возьмите мою долю.
— Щедрый жест, — Джарет улыбнулся. — Что ж, полагаю, праздник вы заслужили.
Вот тогда-то, наблюдая, как он танцует, поет, запускает фейерверки, изготовленные Гербертом, и всеми силами старается очаровать сына, Игрейна поняла, что никогда не полюбит Эвина.
А на следующий день Джарет объявил его своим наследником.
«Я докажу тебе, что кровь для Джарета важнее твоей любви».
Игрейна очнулась от воспоминаний.
— У тебя ничего не получится.
«А если получится, ты станешь моей? Соглашайся, Игрейна. Если ты уверена в любви Джарета, то ничем не рискуешь».
— Ты поклялся, что не сделаешь ему ничего плохого, — напомнила она.
«Да, и я подтверждаю клятву».
— Хорошо, но у меня тоже будет условие. Если ты проиграешь, то навсегда оставишь меня в покое.
«Принято».
Стена Лабиринта под ее ладонью нагрелась. Пари было заключено.
***
За полторы сотни лет службы доверенным секретарем Киат успел повидать своего повелителя в самых разных настроениях и состояниях. Он искренне считал, что удивляться уже не способен, но возвращение Ардена из таинственной ночной отлучки потрясло Киата до полного остолбенения.
Полыхающий зелеными болотными огнями портал распахнулся посреди коридора и тут же растаял, оставив после себя отчетливый запах тины и нетвердо стоящего на ногах Ардена. Киат открыл рот и во все глаза уставился на короля, напрочь забыв об этикете. На шее Ардена висели пять ожерелий разной длины, образуя искрящийся драгоценными камнями нагрудник. Талию и бедра обвивали змеиные кольца сплетенного из потемневших серебряных колец пояса, а прическа заставила бы удавиться от зависти любую нимфу. Насквозь промокшие волосы приобрели изумрудный оттенок от прилипших водорослей. Вплетенные цветы чередовались с нитями мелких золотостеклянных бусин и черными гребнями с тонкой, причудливой резьбой. Определить на взгляд, из какого материала они сделаны, Киат не смог.
— Промахнулся… — пробормотал Арден и, придерживаясь за стену, направился к дверям своих покоев. От запястья до плеча руки его были унизаны браслетами — широкими, с полустершимися узорами, и тонкими, звенящими при каждом движении.
— Ваше величество! Там…
Опомнившийся Киат метнулся наперерез, но не успел. Арден уже толкнул дверь.
— О, Йорген! — он нежно улыбнулся. — Какой сюрприз!
Киат быстро прикрыл дверь. Нужно предупредить всех, что беспокоить короля в ближайшие часы нельзя ни в коем случае.
Не обращая внимание на напряженное молчание владыки Туманного Предела, Арден проследовал в купальню. Босые ноги оставляли на плитах пола влажные зеленоватые следы.
— Я тебя не ждал сегодня. Тем более днем, — Арден попытался щелкнуть пальцами, но массивные перстни помешали. Он махнул рукой, стряхнув сразу несколько, и ничком рухнул в прозрачную воду. Вынырнул, отфыркиваясь, и принялся снимать оставшиеся. — Так, о чем я? Ах да, это несколько неожиданно.
— Я так и понял, — Йорген встал в дверях купальни, мрачно скрестив руки на груди. — А тебе не кажется, что надевать по три перстня на каждый палец — это признак дурного вкуса?
— Согласен, но природные духи понятия не имеют о чувстве меры, — Арден потер о ладонь кольцо с изумрудом, посмотрел камень на просвет. — А вот за это Алан половину казны отдаст, не задумываясь. Кстати, когда он сделает тебе амулет?
— Уже сделал, — Йорген вытащил из-под кафтана диск со звездой из четырех драгоценных камней.
— Ах вот оно что! — на секунду глаза Ардена сощурились и потемнели. — В таком случае, полагаю, объяснять, где я был, уже не имеет смысла?
