Некоторые известные молодому волшебнику техники равновесия должны быть способны на нечто подобное. Это входило в базовую программу обучения любого мастера: существовали приёмы пользуясь которыми молодой адепт искусства нейтраля мог настроиться на живое существо, чтобы понять его настроение. Ощутить эмоции, радость или гнев, голод или опаску…
Весьма полезный приём при встрече с любым животным. Именно с его помощью лучшие из мастеров когда-то приручили конга — гигантских, но добродушных животных, что ныне таскают телеги по всем королевствам.
С помощью подобной техники самому Этериасу не так давно удалось превратить могучего и яростного хищника на королевской охоте в пускающее слюни и не умеющее ходить растение.
И если верить духу, это было далеко не пределом.
Но осознание возможности подобного отнюдь не означало, что волшебник собирался открыть свой разум и позволить духу света что-то туда передать.
Если можно передать воспоминание, значит, его можно и изменить. А если ему удалось стереть ярость зверя, кто сказал, что дух не сможет стереть и его память? Или ещё хуже, изменить её так, что он поверит в то, во что никогда не поверил бы без такого вмешательства?
Он осознания подобной возможности у иерарха пробежали по спине мурашки. Но в следующее мгновение он взял себя в руки, готовый к смертельному бою.
Если этот дух, кем и чем бы он ни был, хочет вмешаться в разум последнего главы церкви, то ему придётся убить его, чтобы это сделать.
— Поправь меня, если я тебя неправильно понял. — мягко заговорил Этериас. — У тебя нет никаких доказательств своих слов, однако ты хочешь, чтобы я открыл тебе свой разум, а затем убил человека? И не простого человека, нет, рыцаря-странника. Члена ордена, что славиться своей честью и благородством больше, чем любая другая организация в королевствах? Доблестного короля, что освободил Ганатру от гнёта недостойного правителя?
— Прошлый правитель Ганатры не был плохим королём. Но да, ты правильно меня понял.
— Насколько я узнал, он был мастером огня. — заметил иерарх. — И правила церкви запрещают подобное. Негласная традиция, заведённая на заре основания. Искусство управления и искусство нейтраля требуют слишком много времени на то, чтобы хорошо овладеть ими. Мастера не должны управлять чем-то большим, чем собственные небольшие организации. Если заниматься и тем, и тем, из тебя выйдет скверный правитель или скверный мастер. Прошлый король Ганатры нарушил это правило, и даже более того, взошёл на престол, презрев первенство своего старшего брата. Ты хочешь сказать, что это не так?
Этериас читал отчёты, что дал ему король Ренегона. Этих двух вещей в совокупности вполне хватало, чтобы любой аристократ королевств признал смещение короля Ганатры достойным делом.
— Нет. Всё так. Но это не имеет значения. Я желаю тебе только добра. Поверь мне, уничтожив это зло здесь и сейчас, ты предотвратишь множество смертей.
Внезапная мысль пришла в голову магу. Если его собеседник способен передавать воспоминания, то что мешает ему самому понять, что у него на уме? Когда-то давно, его наставник, мастер Лимеус, рассказывал, что лучшие из мастеров равновесия доводили свои техники до такого совершенства, что легко могли определить, лжёт им собеседник или нет. Не слишком востребованное умение среди людей, но это вполне может выявить безумца… Да и в переговорах с северными варварами могло бы пригодиться…
Сосредоточившись, Этериас попробовал прощупать находящегося напротив духа. И то, что он ощутил, едва не заставило его атаковать находящуюся перед ним тварь.
— Не знаю, почему ты пришёл сюда, и почему пытаешься обмануть меня… — внезапно сказал иерарх. — Но тебе не удастся это. Как бы ты ни старался, ты не сможешь заставить одних людей убивать других. Люди. Не убивают. Людей. — отчеканил глава церкви.
— Я никогда не лгу. А твоё заявление как минимум очень спорное.
— Ты даже не человек. — буквально выплюнул первосвященник, готовясь к бою. — Ты даже не животное! Не знаю, что ты такое, но я отчётливо чувствую: у тебя нет души. Я, Этериас Инвиктус, рука Отца! Кто бы ты ни был тварь, тебе не скрыть от меня свою суть.
Существо, находящееся перед ним, не было живым. Это был разумный сгусток энергии, и коснувшись его сознания, Этериас ощутил лишь абсолютно холодное, ледянящее душу равнодушие, которое было более чуждым и отвратительным, чем ярость или голод любого зверя.
— Моя природа не имеет значения. Я пришёл лишь затем, чтобы помочь тебе избежать…
Дух недоговорил. В следующее мгновение верховный иерарх создал могучий пламенный луч, направленный на врага.
