– Какие нахрен танцы?! Она и ходит то с трудом! Вчера ж на стекло битое спрыгнула! Как она ушла?!
– Кто-то приезжал с утра и забрал ее… я только дверь закрыла.
– Элли! Почему ты меня не разбудила?!
– Она попросила…
– Она попросила?! Ты, блять, издеваешься надо мной?!
Вырываю у нее подушку и прячу в ней лицо. Моя фея теперь тоже против меня.
– Лекс… – гладит меня по спине. – Ты ж знаешь, я за тебя всех порву… Но ее тоже жалко. Ну что вы напали? Она не знает, куда деться уже от всего этого! Ты не дави сильно.
– А как, блять, мне давить! Я не могу без нее! Я даже дышать не могу! Пока я тут буду «не давить», он там ей мозг вспашет и что надо посеет… Я так наделся на это утро…
– Прости, сладкий! – садится она рядом. – А ты позвони ей просто!
– Просто…
Всё у тебя просто.
Верчу телефон в руке. Страшно… что не ответит. А что ответит, еще страшнее. Потому, что не просто так она уехала.
Мне казалось, вчера...
Нет, блять… Подышал Алекс и хватит.
– Кто ее увез Алиса? Ольваре?
Опять спрячет ее от меня! Неужели поедет к нему? Почему она так близка с ним? Ну, по какой такой сумасшедшей логике? Стокгольмский синдром, что ли?!
– Не видела. Но этот «кто-то» ей вещи привез. Она в спортивном костюмчике и кроссовках была.
Блядство! Наверняка Ольваре!
– И с рюкзачком, да?
– Ммхм…
– Кроха! Ну как ты могла так подвести меня! Она же сейчас у него!
– Ну и что? Она тебя хочет, а не его… Я ваши порновопли слышала вчера… Или думаешь, она и с ним…
– Ох, заткнись, Кроха! Нет. Конечно – нет…
– Тогда, прекращай эти стенания и звони! Все, блять, нервы вы мне вымотали! Чтобы я влюбилась? Да никогда! Ура голому и хорошо оплачиваемому траху!
Опять кручу в руках телефон. Фыркнув, Элли отбирает его у меня и быстро находит ее номер – он первый. Жмет на вызов и всовывает мне в ухо. Слушая гудки, я иду в спальню.
Ответь, мне Белла!
– Привет.
Сглатываю, чтобы вернуть голос.
Что там нужно сказать!? «Привет»?
– Ты уехала…
– Да…
Молчим. Я хочу спросить почему, но спрашиваю опять совершенно другое:
– С ним?
– Да.
– Да?!
– Да. Нам с ним нужно поговорить.
– А нам с тобой не нужно?!
Молчим.
– Как твои ступни?
– Нормально. Спасибо…
Врет…
– Ты так нужна мне…
Молчит.
– Я вчера что-то сделал не так?
– Я не знаю… Мне нужно подумать. Прости.
– Прости?! Белла… – только не это! Почему «прости»?! – Я больше не нужен тебе? Ты переболела уже, да?– я оседаю по стене, закрывая глаза. – Слишком поздно? Скажи мне…
Молчит. МОЛЧИТ!!!
Зачем мне этот ответ? Как я буду жить с ним?!
– Белла, я могу увидеть тебя?
– Не сейчас…
– Почему?
– Мне нужно одной побыть.
– Одной?! С ним?!
– Алекс.
Молчу. Потому, что хочется кричать. На неё… и просто орать от боли, от невозможности вдохнуть и от тоски.
– Как у тебя дела, вообще?
– Дела? – нервно смеюсь в трубку. – Какие, блять, дела, Белла?
– Ты опять горишь…
– Я просто люблю тебя… Безнадежно.
– Замолчи.
– Не нравится?
– Не знаю… Больно.
Больно?!
Это плохо или хорошо?
– Можно я приеду? Я клянусь, что даже не прикоснусь к тебе, просто… блять, просто подышу с тобой рядом. Без тебя никак не получается…
– Вечером.
Понимаю, что это нихера ни ее проблемы, но так устал тащить это всё в одиночестве, что срываюсь и начинаю нагружать её.
– Как прикажешь дожить до вечера?!
– А как ты жил все эти дни?! – злится…
– Как… Лучше бы тебе, Белла, этого никогда не узнать!
– Я не могу сейчас.
– Почему?
Опять давлю? Косяк… Но…
– Разговор с Деймоном… Потом работа.
– Не нужен тебе разговор с этим мудаком, Белла!
– Это только мне решать!
– Конечно… А я могу присутствовать при этом разговоре?
– А ты бы хотел, чтобы он присутствовал при нашем?
– Во сколько и куда мне подъехать вечером?
– Я скину тебе, хорошо?
Не могу ничего ответить… В неизвестности целый день! Как, блять, это пережить?! Зная, что она там с ним! Что он опять промоет ей мозги! Что она может передумать к вечеру!
– Нет. Не хорошо. Но я в твоей власти… Я буду ждать.
Первый скидываю звонок и обвожу взглядом комнату. На полу полотенце, в которое я вчера заворачивал ее. Я тяну его к себе – оно еще влажное – и вдыхаю запах. Пахнет чем-то чужим, но и ей тоже…
Мне нужно чем-то заняться до вечера или я сойду с ума. И я набираю Эрика.
Во сколько начинается вечер? Пять – это уже вечер? Еще несколько часов назад мне казалось, что – да. А шесть? Может семь? А когда заканчивается это ебучее время суток? В полночь?
На часах уже десять и я понимаю, что мне нужен какой-то глушняк, чтобы не расколоться сейчас от всего того, что наваливается на меня каждые пару минут – то опустошающая апатия, то желание сорваться и заставить ее силой выслушать меня. Я вымотан – и физически, и морально... Единственное, что удерживает меня от порции дури, это надежда, что она всё-таки позвонит. А мне нужно быть вменяемым для разговора с ней.
