Я уже так выспался, что мышцы сводит от желания размяться. Ну, может и не от этого…
– Массаж…?
– Да… Только на груди… – постанывая, плавно переворачиваюсь между ее разведенных бедер и она опускается на меня. Даже сквозь свои боксеры и ее трусики я чувствую, какая она горячая.
– Ты похудел… – хмурится она, поглаживая мою грудь. – Скоро вообще растаешь… Что я буду тогда делать? М? – сердито смотрит на меня. – Придется откармливать тебя обратно. Что ты любишь?
– Тебя… – улыбаюсь я, разглядывая ее еще мокрую кожу на груди, к которой прилипла маечка. – И – все, что ты захочешь дать мне… Особенно, если из твоих рук. Я бы не отказался и с других частей тела…
– Что случилось с твоей квартирой? – ее пальчики трут мою грудь в опасной близости от сосков, а взгляд плывет от пробитых кулаками гипсокартонных стен к арке, ведущей на кухню. Она тверже, и на бежевой краске лишь несколько кровавых ляпов.
Да… Это пиздец! Как-то этот момент я не продумал …
Не хочу, чтобы она знала, поэтому сразу перевожу тему:
– Как твои ноги?
– Пытаешься съехать?
– Есть немножко… – улыбаюсь я, бродя взглядом по каемке ее трусиков. – Но мне всё равно нужно посмотреть на них. Ты что-то делаешь с этим?
Сгибаю колени и немного давлю на грудь, вынуждая опереться на меня. Тяну за щиколотку ее ножку ближе, чтобы рассмотреть ступню. Ранки воспалены… Наверное жутко болят при ходьбе.
– Я буду сегодня тебя лечить …
– А я буду сегодня тебя кормить …
Она перехватывает мои руки, возвращаясь в первоначальную позу, и рассматривает сбитые костяшки.
Ощущения безнадеги и тоски мельком проносятся в моей душе, как воспоминания о том, почему мои руки приняли такой вид и, поморщившись, я прячу их от взгляда Беллы, захватывая ее ладони в плен.
Она больше не улыбается…
Мы просто смотрим в глаза друг другу, рассказывая сейчас без слов о нашей боли, которую переживали в разлуке.
– Прости меня… – шепчу я. – Я один виноват во всем!
Наклоняется надо мной нос к носу и смотрит в мои глаза.
– Ты виноват…И теперь я точно это знаю. Больше никогда не смей ничего решать за моей спиной.
– Не буду. Обещаю.
Обхватываю ее руками, зарываясь пальцами в волосы на затылке и не позволяя отстраниться. Она и не пытается. Растворяюсь в ее глазах и ее близости.
Брови Беллы немного сходятся на переносице, а глаза становятся лукавыми, развеивая мой транс.
– Что? – всматриваюсь я в нее внимательнее.
– Твой моддинг… – закусывает она на секунду губу. – Настойчиво упирается прямо в … Я боюсь шевелиться… потому, что…
Прижимая ее к себе еще ближе, я трусь об нее уже давно стоящим членом так, чтобы проехаться всеми шариками по всем ее чувствительным точкам. Задыхается и мягко вскрикивает, заставляя меня застонать от желания.
– Я помню… – шепчу я ей прямо в губы. – Твой любимый дракон…
– Ты – мой любимый дракон…
И теперь уже я задыхаюсь, закрывая глаза. Сердце хаотично прыгает по всему телу, каждый раз ударяясь в снова ожившую оргазмическую точку. От остроты и невыносимости ощущений, прячу свое лицо на ее груди, перехватив ее за талию и прижав к себе. Мы переворачиваемся на бок, и я замираю в попытке осмыслить услышанное.
Но ничего не получается. Только теплый вихрь счастья и ни одной мысли. И еще ее губы исследующие мой висок.
– Я люблю тебя… – шепчет она.
– Тише… – умоляю я, боясь напрочь потерять способность дышать… Но немного отдышавшись прошу: – Еще…
– Я люблю тебя… – снова шепчет она.
И я, по-моему, уже умер от счастья…
– Ты не представляешь…– шепчу я, со стоном вжимаясь в нее и пытаясь раствориться.
Она хихикает и тискает мою спину:
– Представляю…
Мы замираем, думая каждый о своем, и тихонечко поглаживаем друг друга.
– Надеюсь, ты успела уже чего-нибудь перекусить… потому что я не планирую тебя выпускать из постели сегодня... – сдаюсь я своему телу, и тяну вниз резинку ее трусиков.
– Я соскучилась по тебе… – она расслабляется, позволяя мне перевернуть ее вниз. – Поиграй со мной…
Поиграй… блять…
– Так? – веду я штангой по ее приоткрытым губам.
– Вот так… – бормочет она, и ее пальчик присоединяется к нашим языкам. Я посасываю его, пока она развлекается с моей штангой. Мы смотрим друг другу в глаза, и это обостряет наше возбуждение. Сейчас все мягко, ласково, без надрыва и это кружит голову… Желая поиграть чуть активнее я резко, но несильно, кусаю ее пальчик, одновременно сжимая пальцы на ребрах. Она взвизгивает и начинает вырываться, сводя меня с ума от желания взять ее так: игривую и бьющуюся в моих руках.
Чувствительно покусывая ее отзывчивые местечки, я под тихие повизгивания и мягкое сопротивление, спускаюсь к груди, кусая… нежно… и резко… ее сосочки… через ткань… Мои тормоза прощаются со мной с каждым ее рывком и вскриком. Просто разрывает от желания.
И я развожу ее ноги своим бедром, устраиваясь на боку рядом.
– Тихо… – рычу я, забираясь пальцами в ее трусики, которые так и не успел стянуть. – Ни звука пока…
Мокрая… горячая…
Тихо и утробно рычу от этого невыносимого удовольствия – прикасаться к ней.
Закусывает губу, не отводя своих глаз от моих.
Медленно вхожу в нее пальцами. Открыв рот в немом стоне, Белла медленно-медленно моргает.
