– Алекс. Послушай просто! Мне приснился кошмар. Он запаниковал, что это опять из-за него. А это не так… Я плакала… Ему было плохо! Плохо ТАК, что… я просто обняла его, а он меня. И всё!!! Ничего, кроме этого!
– Обняла?! Обняла и…?
– Просто уснули… Поговорили и уснули… Никакой близости, кроме утешения!
Сил на крик уже нет, хотя внутри всё орет и кипит. Поэтому я просто тихо спрашиваю, еще не догоняя, отпустило меня или нет:
– Какого хера ты делала В ЕГО КРОВАТИ, Белла?
Молчит… Кусает губы и хмурит брови.
Что, блять, это должно значить?!
Поднимает глаза.
– Я люблю тебя… – ее руки оплетают мою шею, и я… сдаюсь… Без боя.
Только становится еще больнее. На самом деле, нет, наверное, ничего, что она может сказать сейчас мне или сделать, чтобы я смог оставить её. Даже если она и спала с этим ублюдком. Я всё равно не смогу жить без неё. Но это не значит, что мне стало легче. Просто больнее. НАМНОГО.
Поэтому я молчу и обнимаю её, умирая от горького чувства своей беспомощности перед ней. Я ничего не могу сделать с этим… Я – в ее власти, что бы она ни делала.
– Несколько лет назад… – шепчет она, прижимаясь ко мне, – у нас была плохая ситуация с ним: он напугал меня во сне… Я почувствовала себя никак незащищенной перед ним. И вообще, в принципе, незащищенной. Он не сделал ничего такого, просто… обнял, вроде, не знаю… может поцеловал… не помню уже. А мне что-то совсем другое снилось про него. Нехорошее… И темнота полная еще… Ну и на фоне того, что происходило между нами – сон смешался с реальностью… У меня истерика случилась… И после этого начались проблемы со сном, – я чувствую, что ей тяжело рассказывать это, и начинаю поглаживать ее по спине, стараясь успокоить. – После этого нам не удавалось поговорить нормально. Я из дома сбежала почти сразу. Короче, он винит себя. А я не могу чувствовать эти его загоны! Он там не виноват был, просто так получилось! Нет, виноват, конечно, но… Блять! Это не равноценно: то, что он сделал, и что чувствует сейчас из-за этого! И то, что я спала в его постели… Это просто попытка была вернуть мне мое спокойствие и защищенность. Он бы не прикоснулся! Пойми, пожалуйста! Я понимаю, что для тебя это кажется чем-то… Но это не было этим, и наши объятья были не…
– Всё… – останавливаю я ее, потому, что чувствую: еще пара слов, и она заплачет. – Я понял… Это, нахрен, невыносимо. Но я смогу справиться с этим! Только больше не надо. ПОЖАЛУЙСТА!
– Не буду… ты не злишься больше? – всматривается в мои глаза.
– Конечно, блять, я злюсь, Белла!
Как тут не злиться? Ей верю. Но этому мудаку – нет!
– Солнышко… Больше не позволяй ему, ладно? Не позволяй прикасаться к себе! Ты наивная и добрая… Он пользуется этим!
– Ты не знаешь, о чем говоришь… Всё не так совсем! У него много возможностей для того, чтобы давить на меня. И полное одобрение от семей… Но он – никогда! Всегда – только защита. Сейчас, согласна, он сорвался и наделал всякого дерьма… И я – не наивная. Я знаю, что он все ещё что-то чувствует ко мне. И я пытаюсь отпустить его всеми возможными способами, которые могу себе позволить. А его чувство вины… Оно тоже зацикливает его на мне. А я не хочу… Но я постараюсь быть в стороне от этого, чтобы ты не переживал. Настолько, насколько это будет возможно…
– Спасибо!
Меня отпустило?
Да… Почти полностью.
Я понимаю её… немного.
Но это, блять, всё равно не вариант!
И больше не могу позволить быть ему так близко.
Я эгоист. И это – МОЯ Белла. Пусть мудак сосёт… Его траблы – это его траблы! Во всем виноват сам – от первого до последнего мгновения!
Меня отпускает… Но начинает накрывать сейчас совсем другой темой… Сейчас я начинаю понимать, каково было ей, когда она думала, что я…
Я бы не пережил…
И я сжимаю ее и шепчу:
Счастье мое, меня не оставляй, прошу,
Я так хочу с тобою быть и забывать про шум.
Взлетали до высот, где каждый соперник повержен,
Но в моменты наших ссор, мысленно вены я режу.
И даже в снах за тобою я каждую ночь в погоне.
Пришла весна, ушла зима – депрессии прочь прогоним.
Хочу идти вперёд! Не приму никак путь назад!
Самоубийца я, смотрю, желая тонуть в глазах
Твоих
От них сиянье похлеще северного.
И я был бы глупцом, если бы тебя я не ревновал.
И ты нужна мне, не сомневайся в этом.
На тему преданности сил уже ругаться нету.
Мечты стремятся к небу, как никогда в куплетах.
Искренне прозвучат слова тебе только…
(Johnyboy – Ты нужна мне...)
– Ричи сегодня на сейшн звал… Хочешь?
– А ты?
– Я тебя спросила…
– Нет. Хочу просто побыть с тобой. Чтобы никто не мешал…
Стараясь не давить, я растираю ее ступни антисептиком и еще какой-то хренью с обезболивающим эффектом, ловя ее шевелящиеся пальчики.
– Можно я инетом воспользуюсь…
– Это твой дом, Белла. Не спрашивай больше, ладно?
Её пальчики замирают в моих руках, и я поднимаю глаза. Задумалась…
– Даже не думай… – усмехаюсь я. – Дверь я замкнул, а этаж у меня не первый.
Улыбается…
– Думаешь: сбегу от тебя?
– Нет. Не пущу. Но не исключаю, что захочешь…
– Ты хочешь, чтобы мы жили вместе?
Жили? Да я бы и предложение, блять, сделал не раздумывая! Но…
– Конечно, – всматриваюсь в ее задумчивое лицо.
