Глаза блуждают по открывшемуся зрелищу. Волосы шелковой копной прикрывают глаза, оставляя моему взгляду только пухлые, розовые губки… Длинные ножки прикрыты чуть выше колена легким цветочным сарафаном. И мой взгляд безнаказанно бежит вверх, задерживаясь где-то на краю немного смятой цветной ткани.
Делаю пару шагов к кровати.
Надеюсь, она спит…
Тонкие лямочки и сжатый лиф соблазнительно приоткрывают высокую грудь и красивую родинку, которая немного выше соска. Я помню ее... Глаза, как загипнотизированные, зависли на этой родинке, и пальцы тянутся обвести ее, попробовать на ощупь, на вкус…
И я касаюсь…
Твою мать! Какого хрена я на кровати?
Еще, блять, и в одном полотенце!
И пьяный!
Блять, это опасно…
– Что ты делаешь…?
Ее сонный голос пускает порцию адреналина в мой мозг.
Отдергиваю руку.
Пиздец!
Тянет за нити наушников и вопросительно смотрит на меня. Наушники вылетают из гнезда айфона, и теперь я тоже слышу ее музыку.
(3MSC) Dorian – La tormenta de arena
– Чееерт… – извиняясь, тяну я. – Просто… твоя родинка… Извини…
Закусывает с улыбкой губу.
О, бляяя! Не делай этого со мной, маленькая… Я и так на грани!
Ее сонный взгляд идет по моей татуированной руке, заставляя меня охренительно закаменеть, переходит на подбородок и, немного поблуждав, упирается в глаза. И он уже ни хрена не сонный… Ее глаза немного расширяются, и брови съезжаются на переносице:
– Да ты пьяный!
- Мхм…
Ничего членораздельного сейчас все равно выдать не смогу.
– Какого хрена ты пьяный? – всматривается она в мои глаза. – Еще только полдень! Что случилось за пару часов…
Прячу ответ, закрывая глаза, а улыбку, закусывая изнутри щеки.
– Не спрашивай, ладно?
Полотенце слишком короткое и мягкое, чтобы скрыть мое возбуждение, и я заваливаюсь на живот с ней рядом.
Пытаюсь перевести разговор в безопасное русло.
– Ты сдала?
– Мхм…
Белла приподнимается, и ее пальцы бегут по моей тату вдоль позвоночника. Твою мать…
– Что с твоей рукой?! – она замирает.
Зажимаю ладонь в кулак, чтобы спрятать порез.
– Да что случилось, Алекс? – ее рука так и застыла где-то в районе моих лопаток, а мне так хочется, чтобы она продолжила свое путешествие вниз. Там еще есть сантиметров двадцать витиеватой росписи… – Перевернись.
Если я сейчас перевернусь, то, блять…
– Это плохая идея…
Она опять замирает.
– Я… – голос становится тише и неуверенней. – Тебя не напрягает, что я вернулась?
Охуенная логика!
– Белла. У меня такое ощущение, что это не я пьяный, а ты… Что ты несешь…?
Мой голос такой… мурлыкающий? – что я начинаю подозревать, что эрекция овладела еще и моими голосовыми связками.
Я, блять, охуительно пьяный, по-моему. Или это все ее влияние…
– Ладно… Так ты расскажешь, что случилось?
Ее пальчики начинают снова кружить по моим узорам.
Оооо…
– Не могу… твоя рука, Белла… Черт! – надо остановить ее, иначе… – Не делай этого, ладно? Я пьяный и…
Что, блять, с моим речевым аппаратом?
– Тебе не нравится? – ее пальцы замирают, но в голосе усмешка.
– Блять! Ты даже не представляешь… – задыхаюсь я, умоляя. – Не пытай меня.
Ее пальчики быстро убегают вверх.
Она что, реально решила послушаться меня?!
Нет – они уже погружаются в волосы.
Да…!
Надо как-то прекращать это...
Я не уверен, что она уверена… И я не железный….И ни хрена она меня не сможет остановить, если я…
- Белла?
– М? – ее пальчики уже массируют мой затылок, отбирая последние крохи контроля.
– Как ты себя чувствуешь?
– Что именно ты имеешь в виду? – такой хриплый голос… Я знаю, что это значит. Я помню ее хриплые стоны.
И тут до меня доходит смысл ее вопроса, как ответа на мой.
Ох, это такая плохая идея…
– Лучше тебе сейчас сбежать, маленькая…
– Я еще не рассмотрела тебя…
Рывком подминаю ее под себя, игнорируя удивленный вопль и фиксируя лицо руками. Пусть видит в моих глазах, на что нарывается.
Но это тоже такая, блять, плохая идея…
Не хочу ее торопить. Не хочу, чтобы она сожалела о чем-либо. Где наши границы?
– Останови меня, Белла.
Молча всматривается в меня. Между нашими губами пара сантиметров. И я чувствую, что будет в следующую секунду. Моя штанга бесконтрольно начинает скользить по зубам, издавая характерное постукивание, и она закрывает глаза… Ее губы шепчут, и я чувствую все вибрации воздуха между нами, но почти не осознаю того, что она говорит.
– Остановись сам… Когда посчитаешь нужным.
Но моя воля уже сломлена…
Еще никогда не пробовал останавливаться. Мои глаза уже закрыты, и губы скользят по ее скулам и челюсти. Смогу? Еще и с НЕЙ…
Сейчас и проверим…
Мои губы скользят к ее ушку. Закусываю мочку, и штанга находит себе развлечение, плавно играя с ее кромкой.
Небольшой рывок заставляет меня еще сильнее зафиксировать в ладонях ее лицо.
Это от остроты ощущений.
Это хорошо…
Не знаю, кому приятней сейчас: мне или ей… Мне охерительно хорошо.
Ее дыхание становится громче, и пальчики впиваются мне в плечи. Всасываю мочку сквозь чуть сжатые зубы, и ее первый сдавленный стон отключает меня.
Накрываю ее губы своими. Замираю.
– Стой… – хриплый шепот вырывает из меня стон разочарования.
Уже?!
– Белла… – умоляю я, но она перебивает:
