Он опять трясет головой и смотрит на меня, хотя скорее сквозь меня. Думаю, Адам смотрит на девушку, что любила его. Я не имею ни малейшего понятия, но продолжаю его слушать, по-прежнему не шевелясь и как будто даже не дыша.
— Он сидел на тебе сверху, — он допивает остатки своего пива одним глотком.
Что? Мои пальцы давят на шрам, и Адам дергается, когда это видит.
— Он тебе навредил, Эми. Не я. Я услышал твой крик недалеко от башни в центре кампуса. Я обнаружил вас за соснами. Джаред... сидел на тебе. Он делал тебе больно.
Я делаю медленный глоток, стараясь осознать его слова, но у меня не выходит. Или я не хочу, чтобы вышло. Адам... Джаред. Джаред был моим другом. Мы оба учились на факультете финансов и посещали много одинаковых предметов. Он всегда был добр ко мне.
Он бы меня не обидел.
— Он был добр ко мне, — бормочу я, но затем откидываюсь назад, осознав свою ошибку. Взгляд Адама становится таким же дьявольским. Я быстро качаю головой и поднимаю руку. — Я не это имею ввиду. Я не говорю, что не верю тебе, просто... я помню Джареда, и он всегда казался мне приятным.
— И?
Я хмурюсь
— Что и ?
— ты мне веришь?
Я моргаю. Неуверенно. Затем киваю.
Я вижу, какую боль ему доставляет вспоминать события той ночи, и искренность во взгляде Зандера за барной стойкой.
По крайней мере, я не думаю, что это он меня ранил.
Его охватывает облегчение, и он опускает плечи. Адам откидывается обратно в кресло.
— Когда это произошло? — спрашиваю я не потому, что это важно или что-то изменит. Мне просто нужно знать.
— Весенний семестр, ближе к концу третьего курса.
— Что стало с Джаредом?
Адам дергает носом и усмехается.
— Он ушел и больше не возвращался. У него была сломала скула и нос. Ничего критичного. Он никогда ничего не рассказывал, видимо опасаясь того, что мы расскажем в ответ.
***
— Зандер сказал, что я могу вам пригодиться, — Келси улыбается и садится рядом со мной, закидывая руку мне на плечо и прижимая к себе.
Я даже не видела, как она к нам подошла, пока ее голос не оборвал гробовую тишину за столом.
— Давайте вот чем займемся, — говорит она, не обращая внимания на напряжение между мной и Адамом.
Зандер появляется из ниоткуда с четырьмя бутылками пива, рюмками и бутылкой текилы. Он садится рядом с Адамом.
Келси ухмыляется.
— Новая версия игры «Я никогда».
Я закатываю глаза. Я никогда не была хороша в этой игре... игра с выпивкой, в которой каждый говорит то, что он никогда не делал. И если ты это делал, то должен выпить. К концу игры я всегда оставалась трезвая, в отличие от моих соперников.
— Ненавижу эту игру.
— Да, но в сегодняшней игре есть один интересный момент, — говорит Келси улыбаясь так, будто живет в своем мирке, где все светло и радостно. Ее счастливая улыбка выглядит почти такой же странной, как улыбка Зандера. — Мы будем рассказывать тебе что-то, а ты должна угадать, правда ли это. Если ты ошибаешься — выпиваешь.
— Так игра называется «Напои Эми до беспамятства»?
— Нет, если ты будешь правильно угадывать, — подруга ухмыляется и толкает меня плечом.
Адам улыбается и качает головой, делая большой глоток своего пива. Я не могу оторвать от него взгляд и наблюдаю, как его кадык проваливается в горло при глотке. Как у меня получается так быстро переключиться со страха на возбуждение от такого простого движения?
— Я начну, — говорит Зандер. Он наклоняется вперед, положив локти на стол, и я, наконец, отрываю глаза от Адама. — Ты пробежалась с голой попой по общаге нашего братства.
Адам фыркает и качает головой. Затем он переводит взгляд на меня и начинает улыбаться.
Неправда.
Я бы так не сделала.
Я поворачиваюсь к Келси, надеясь, что она проколится, но ее лицо не выдает ни единой эмоции.
— Ни за что, — уверенно говорю я, но Келси тут же ударяет по столу с криком «Да!», так что я подпрыгиваю.
— Ты врешь.
— Нет, — выкрикивает она снова, со смехом. — Это абсолютная правда. Тебя видели половина парней братства.
Я поворачиваюсь к ребятам.
Зандер с довольной ухмылкой протягивает мне рюмку. Я быстро выпиваю ее без соли или лайма и корчусь от горького, обжигающего горло вкуса.
— Я вам не верю, — я качаю головой. Ни за что не поверю, что я добровольно пробежалась бы по дому братства голой.
— Ну, если точнее, — говорит Адам с самодовольной ухмылкой на лице. Он замолкает и выпивает шот вместе со мной. — Ты вышла из моей комнаты в ванную, но была настолько пьяна, что забыла про вечеринку, которая еще не закончилась.
Мои щеки тут же краснеют и начинают гореть от стыда. Я смущена не только оттого, что, по словам Адама, я была голая в его комнате, что может означать лишь одну вещь, но и от мысли о том, сколько людей видели, как я ковыляла голая и пьяная по дому.
— Расслабься, подруга, — усмехается Зандер. — Нас там было всего-то шестеро в самом конце коридора. Но это была лучшая ночь в нашей жизни.
— О мой бог, — я закрываю лицо руками, облокотившись на стол, и толкаю Келси в плечо, когда она снова толкает меня.
Я показываю пальцем на Зандера.
— Ты соврал. Ты тоже должен выпить. Я это сделала не добровольно.
Он пожимает плечами.
— Почти тоже самое.
Черт.
