Каждый раз как только он отходит от меня на пару шагов в его руках оказывается другая девушка. Видеть это вживую, однако, куда больнее, чем я представляла. Больнее, чем видеть это во сне.
— Я не знаю, — шепчет Келси, нервно поглядывая на Зандера. Он безучастно пожимает плечами. Так и хочется толкнуть его по ноге.
— Так выясни, — срываюсь я, выпивая еще одну рюмку и смакуя жжение в горле.
— Успокойся, Эми. Все абсолютно невинно.
Я бросаю ей тот же испепеляющий взгляд.
— Лекси, Тина, Бритни, — загибая по пальцу на каждую девушку, что помню, говорю я. — Сколько еще было девушек, которых он обнимал или целовал, пока мы с ним встречались, от связи с которыми он легко отделывался едва правдоподобной отмазкой?
Моя кровь начинает закипать. Может, я становлюсь неразумной из-за алкоголя. Я не знаю.
И мне все равно.
Я даже не замечаю, что никто не спешит ответить на мой вопрос.
Но затем Адам поворачивается ко мне и улыбается. Он тут же убирает руку от девушки рядом, как только встречает меня глазами.
Я моргаю.
— За успешную сдачу экзаменов. Тост! — Келси поднимает свой стакан в воздух, и я поднимаю свой вместе с Адамом и Зандером. На улице жуткий холод. Метель настигла Денвер тогда же, когда нас настигли экзамены по статистике. Келси встречается с нами тремя в «Библиотеке» для празднования окончания семестра, которое быстро вытекает в игру «напои Эми до изнеможения».
— Четвертаки! — выкрикиваю я одно слово, которое срывается с моего онемевшего языка как четыре слога.
Адам смеется и ставит пустой стакан в центр стола.
— Устала быть единственной пьяной? — он целует мою щеку, и я слегка толкаю его в плечо.
— Надо же как-то заиметь преимущество.
Он пробегается взглядом по моему телу с головы до ног. Не знаю, что он видит во мне. На мне его черная толстовка с капюшоном, немытые волосы убраны в пучок, да и серые штаны для йоги меня совсем не красят. Но Адам смотрит на меня точно так, как сегодня утром, когда, проснувшись голышом, мы так забылись, что чуть не опоздали на экзамен.
Я чувствую себя голой под его пристальным взглядом, так же как и всегда, когда одна его бровь приподнята с игривым выражением лица.
— Я позволю тебе заиметь преимущество надо мной в любой момент.
— Нет никакого преимущества, если ты сам позволяешь, — напоминаю я ему, повторяя то, что он говорил мне множество раз с тех пор, как мы начали встречаться.
— Ах! Хватит уже ваших сексуальных шуточек, — обрывает нас Келси с другого конца стола, хоть они с Зандером ничем не отличаются.
— Ладно, — я хлопаю руками по столу и тянусь за четвертаком, что Адам держит между большим и указательным пальцем. Я озвучиваю правила, хоть это и не обязательно — правило всего одно. — Не попадаешь — выпиваешь.
Я бросаю четвертак, который ударяется о деревянный стол и приземляется прямо в стакан.
Мы собираемся вокруг стола. Все промахиваются кроме меня. Кто бы мог подумать, что я так хороша в этой игре? Я заставляю их играть в нее постоянно, потому что никто не может меня побить. Никогда.
Воспоминание рассеивается у меня в голове, и я моргаю. Затем я трясу головой, пытаясь прийти в себя. Адам к тому времени уже вернулся за стол с беспокойным выражением лица.
— Ты в порядке? — спрашивает он сжимая мою руку, под столом. Я оглядываюсь в поисках той девушки, с которой он говорил, и вижу ее уже на шее другого парня. Келси сидит рядом с Зандером, и они оба осторожно смотрят на меня.
Тепло от его руки точно такое, каким я его помню из воспоминания. Возможно, это алкоголь бурлит внутри меня и заставляет забыть о любой девушке, с которой когда-либо Адам был. А возможно это тот факт, что хоть я и не помню всего, но начинаю, наконец-то, вспоминать Адама. Он не такой поверхностный, каким я его изначально считала.
А может это во мне говорит похоть при виде сексуального Адама с его густыми черными волосами, небрежно спадающими на уши после долгого дня. И все, о чем я могу думать в этот момент — как хотела бы зарыться пальцами в них, притянуть его к себе и снова почувствовать сладость его губ.
— Да, — задыхаясь, говорю я и лукаво улыбаюсь. — Сейчас я вас всех сделаю, — я указываю я на каждого из них. Они никак не реагируют, так что я достаю кошелек и ищу в нем четвертак. Затем я протираю рюмку и очищаю пространство на столе.
Адам откидывает голову и смеется.
— Ты это только что вспомнила? — спрашивает он, когда видит серебряную монету в моих руках.
Я ухмыляюсь им, смотря как Келси с Зандером напротив меня застонали.
— Не попадаешь — выпиваешь, — я бросаю четвертак на стол, и, прямо как в моем видении, он ударяется о дерево и отскакивает прямо в рюмку, стоящую посередине стола.
Я взволнованно хлопаю руками. Я продолжаю смеяться над тем, как каждый из них промахивается. Адам обхватывает мои плечи рукой после второй неудачной попытки, и прижимает к себе. Его рука еще теплее, чем обычно.
Он мягко целует меня в висок и шепчет на ухо:
— Я ненавижу эту дурацкую игру.
Я поднимаю подбородок, смотрю ему в глаза и вижу то же разгоряченное выражение лица, что и в моем воспоминании.
— Потому что ты всегда проигрываешь.
