— Ладно, я знала, что это будет очень плохо. Но, Боже мой, — я опускаю головуна руки, которые лежат на столе у Мартино. — Моя мама такая сука. Мне очень жаль, что я подвергла тебя этому дерьму.
Теплая рука Адама потирает мою спину, и он наклоняется, оставляя быстрый поцелуй на коже шеи.
— Я не держу зла на то, что твоя мама говорит обо мне, Эми. Мы оба знали, что я ей не понравлюсь, и это не похоже на то, что мы пытались произвести на нее впечатление сегодня вечером.
Я качаю головой и начинаю смеяться. Я не могу ничего с этим поделать.
О чем, черт возьми, я думала, когда пришля на обед в честь Дня Благодарения — где собралась вся моя семья — впервые привела с собой Адама, и мы оба одеты в джинсы? Еще на мне выцветшая серая винтажная футболка из инди-рок-группы, на конценрт которой мы ходили на прошлой неделе. Мне повезло, что голова моей мамы не взорвалась над столом.
— Я полностью все испортила, — застонала я.
Я должна была знать, что то, что я вырвалась из защитного и навязчивого наблюдения родителей обязательно обернется против меня.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал? Потому что я это сделаю. Мы можем пойти найти костюм, а затем одеть тебя, как их маленькую куклу, если ты хочешь отправиться обратно и спасти этот обед. Мне все равно, я просто хочу, чтобы ты была счастлива.
Я качаю головой.
— Они должны принять это со временем. Может быть, и сегодня.
— Ладно... так что ты хочешь?
Я откидываюсь назад в кабинке, головой опираясь на верхнюю часть кожаных мягких кресел, и мои глаза останавливаются на моем любимом звуковом сигнале ветра. Это бабочки. Они из такого хрупкого серебра, что меня поражает, что они еще не сломались. Похоже, что самый маленький порыв воздуха разобьет хрупкое создание.
— Я хочу быть свободной.
Адам хватает мою руку, крепко сжимая ее. Большим пальцем другой руки он смахивает слезы, медленно стекающие по моим щекам. Его нежное прикосновение, как всегда, защищающее.
— Тогда ты и будешь.
***
— Что, черт возьми, это за дерьмо?
Голос Адама заставляет меня застыть на стоянке. Мое сердце по-прежнему выходит из-под контроля. Думаю, это инсульт.
Я чувствую, как Брендан дергает меня за руку, но я останавливаюсь.
Что я делаю? Даже если Адам только обжимался с Бритни, Брендан — самый большой засранец во всем мире.
Адам заставляет меня потерять рассудок. Я больше не знаю, хорошо ли это или это самое худшее, что может произойти во всем мире.
Моя тщательно и аккуратно организованная жизнь разрушилась, когда губы Адама впервые встретились с моими.
