Вспоминая о нас полностью

Я вдруг не хочу идти утда, зная, что она пуста и зная, что причина в том, что Адам не верил мне, что я не убегу от него, когда услышу, что его отец сделал с его матерью. Стыд наполняет меня, и это может быть напрасными, но я должна сделать это правильно.

— Я позвонила Зандеру, — говорит Келси, и отстегивает ремень безопасноси. — Я сказала ему, что планирую остаться здесь на ночь. Тебе не нужно сейчас быть одной.

Я киваю, а затем хмурюсь. Я так задумалась, что даже не слышала ее по телефону в машине? Потрясенная я выдыхаю и выхожу из машины.

Она следует за мной в квартиру, и зайдя внутрь, я иду прямо к моему шкафу. Который мы с Адамом разделяем.

Слышу, что Келси следует за мной. Я не останавливаюсь, чтобы посмотреть на нее. Я чувствую себя одержимой. Нав миссии, чтобы увидеть и подтвердить истину. Как счастливы Адам и я были. Как сильно он любил меня.

Как сильно я его любила.

Я копаюсь в шкафу, тихо смеясь, что пустые коробки из-под обуви покрывают пол и уставлены по четыре в высоту.

Когда нахожу ту, которую увидела в своем воспоминании, я вытаскиваю ее, и сажусь, опустив свою задницу на пятки. Мои пальцы парят над крышкой.

Келси кладет руку мне на бедро и подталкивает своим плечом мое.

— Открывай ее.

Я поворачиваюсь к ней и посылаю дрожащую улыбку. Она кивает, и я делаю то, что она сказала.

Я задыхаюсь.

Внутри коробки сотни, если не тысячи, фотографий.

Но не грандиозность моей одержимости распечатки фотографий в день цифровых технологий беспокоит меня.

А светло-синяя коробочка лежащая сверху.

Мои руки поднимаются ко рту, как будто я снова вижу его, впервые спрашивающего меня. Слезы стекают по моим щекам и я чувствую, как Келси обнимает меня.

— Ты вспомнила, — говорит она тихо. Счастливо.

— Все, — я вздыхаю и протягиваю руки к коробочке. Я держу ее. Желая открыть, но нервничаю. Это не мое, пока Адам не даст мне ее. Я кусаю край своей нижней губы, и вытирая глаза улыбаюсь Келси.

— Мне нужна твоя помощь.

***

Дав Келси свою кредитную карту, чтобы она сделала нужные телефонные звонки, я ухожу, чтобы собрать кое-какую одежду.

Адам не хотел, чтобы я была рядом с ним, но это было раньше.

Теперь я хочу быть там, чтобы поддержать его. Он нуждается во мне, и я планирую быть там для него, так как теперь я знаю, что он всегда был здесь для меня.

Я бросаю сумку на плечо, и отправляюсь на кухню, где слышу как Келси разговаривает по телефону с Зандером. Он попробует узнать, где проходит слушание по условно-досрочному освобождению отца Адама.

Я слишком резко вхожу на кухню, и мое бедро врезается в зеленый, ретро-металлический стол.

***

— Этот диван идеальный.

Адам хмурится, но его глаза смеются надо мной. Я оглядываюсь в комиссионном магазине.

— Он весь в пятнах и такое чувство, что в нем сдохла крыса.

— В точку. Нам все равно, если мы получим его грязным. О, посмотри! Кофейный столик с разводами воды, — говорю я, хлопая в ладоши. — Отлично!

— Ты действительно странная.

— У меня никогда не было этого. Вещи, с которыми чувствуешь себя как дома, а не в музее. Просто позволь мне, пожалуйста? — прошу я, засунув руки к нему под рубашку. Я пытаюсь надуться, но терплю неудачу.

Адам смеется и тянет меня к себе.

— Ты сумасшедшая, и я люблю тебя. Если ты хочешь дерьмовую мебель, то дерьмовая мебель — это то, что ты получишь.

— Да! — я делаю удар кулаком, танцуя в вонючем и пыльном комиссионном магазине, после чего выбираю другие совершенно между собой неподходящие штуки для нашей квартиры.

***

Я моргаю и начинаю смеяться, моя рука гладит вершину, возможно, самого уродливого кухонного стола во всем мире.

— Ты в порядке? — Келси прикрыла свой телефон и осторожно подошла ко мне.

Я качаю головой, улыбаясь.

— Почему мне позволили покупать такое отвратительное дерьмо? — мой смех сжимает горло.

Келси улыбается.

— Тебе действительно нужен на это ответ?

— Нет. Я не…

У нас есть все это уродливое дерьмо, потому что Адам любил меня достаточно, чтобы позволить мне иметь все, что я хотела.

И я люблю его. Я знаю это.

Я знаю это в самой глубине своего существа. И сейчас я как на иголках, от того, что хочу быть с ним, чтобы помочь ему, и сказать ему это. Нет никакого шанса, что это подождет, пока он вернется домой через пару дней.