– Сара, Джоанна платила этой женщине, чтобы та выдавала себя за доктора Лукас.
Нур очень добра ко мне, даже ненадолго берет меня за руку, когда я совсем расклеиваюсь, – такими тонкими и изящными пальчиками, что мои ладони кажутся на их фоне кулачищами завзятого драчуна. Я все никак не могу поверить, что Джоанна оказалась способной на такое жульничество. Она всегда была образцом прямоты и честности, к тому же я считала, что на подобное у нее и духу не хватит.
Однако Нур настаивает, что сестра была в сговоре с этой шарлатанкой Занте Хёрд. Та с готовностью во всем призналась; более того, по ее словам, гордится стремительным улучшением моего состояния по сравнению с тем, чего добились так называемые доктора.
– Миссис Хёрд твердо верит в свою целительную силу, – сухо говорит Нур. – Она сообщила нам, что воздвигла вокруг вашего дома номер двадцать два купол из вселенского света, который защищает вас и врачует.
Да, я помню про купол. Раньше мне нравилось воображать, как он оберегает меня и лечит, но сейчас он видится мне клеткой, а мой дом – тюрьмой.
– Чокнутая баба, – бормочет себе под нос Роулинсон. Это первые разумные слова, которые я от него слышу. Правда, он тут же все портит, добавляя: – Все они паразиты, живут за счет таких же слабоумных.
Я по-прежнему не понимаю, зачем все это Джоанне. Столько усилий и риска, чтобы убедить меня, будто передо мной мой прежний психиатр…
Нур не спускает с меня внимательного взгляда.
– Мне очень жаль, Сара. Конечно, поверить нелегко…
– Я просто не представляю, как такое вообще могло произойти.
Нур кивает.
– Похоже, Джоанна встретила миссис Хёрд в спиритуалистской [4] церкви, где искала утешения после смерти мужа.
В спиритуалистской церкви? Как сестра могла попасть в лапы этих шарлатанов – при наших-то с ней испытаниях в ранние годы? Все начинается с разговоров про Господнюю любовь, а затем быстро переходит к изгнанию бесов, и твои дети, стоя на коленях в подвале, молят о спасении.
– Полагаю, между ними возникло что-то вроде дружбы. Джоанна обращалась к миссис Хёрд за наставлением и советом, а позже попросила изобразить доктора Лукас, чтобы помочь вам вылечиться. Та с радостью согласилась на этот обман, поскольку, цитирую, – Нур заглядывает в свои записи, – чувствует себя «обязанной использовать свои силы для исцеления недужных». К ее чести, она, кажется, действительно искренне беспокоится за вас, Сара.
Я ожесточенно щипаю себя. Хватит реветь! Хёрд хорошая актриса, надо отдать ей должное. Сперва немного медицинского жаргона для правдоподобия, а там уже можно переходить к кристаллам и энергии света. И я верила, по-настоящему верила, чувствуя тепло рук и ласку прикосновений, что в меня вливается некая целительная сила. А чего я только не рассказывала тогда! Неужели потом все становилось известно Джоанне? Кровь бросается мне в лицо, когда я представляю, как эти двое разбирают по косточкам мои секреты – возможно, там же, на кухне за чаем, пока я блаженно дрыхну после сеанса. Сестра, как ты могла?!
Я вдруг вспоминаю еще кое-что.
– А лекарства, которые она мне давала?
Нур заглядывает в записи.
– Пилюли на основе трав. Валериана и розмарин.
Неудивительно, что у меня едет крыша и случаются панические атаки. Лечить серьезную травму мозга энергией света и долбаной валерьянкой!.. Глаза наполняются слезами, но я ожесточенно вытираю их рукой. Хватит себя жалеть!
– Почему она взяла мои деньги?
– Она утверждает, что годами брала с вас слишком мало и теперь просто восстановила справедливость. В прошлом Хёрд уже производила пару небольших переводов онлайн, а теперь, узнав о смерти Джоанны, поняла, что если не возьмет дело в свои руки, то ничего не получит. Остатки она сняла наличными, поскольку боялась, что полиция может следить за вашими счетами. По словам миссис Хёрд, у нее с вашей сестрой была некая устная договоренность, что без денег она не останется. И вы якобы тоже подтвердили это, сообщив все банковские реквизиты.
– С чего бы это? – возмущаюсь я. Впрочем, я смутно припоминаю, как несколько лет назад жаловалась на одном из сеансов, что Джоанна слишком контролирует мои финансы, а я хотела бы больше независимости в денежных вопросах.
– У нее был также ваш паспорт – могли вы ей его дать? И, возможно, доверенность на снятие ваших денег? – очень деликатно спрашивает Нур. Могла бы не миндальничать – я и так знаю, что они держат меня за сумасшедшую.
– Я ни за что не отдала бы свои деньги, – настаиваю я. – Без них я потеряла бы последнюю независимость, которая у меня осталась.
– Теперь вы унаследуете состояние сестры, – замечает Роулинсон, бросая на меня взгляд. – Кто знает, вдруг вы с Хёрд на пару это все состряпали?
У меня отвисает челюсть.
– Что?! Да я до сегодняшнего дня даже не знала о ее существовании!
– Сара, мы тщательно все расследуем, – заверяет меня Нур. – Такое совпадение по времени со смертью Джоанны дает основания для дальнейшего разбирательства.
