Как будто я оказалась здесь по своей воле, а не потому, что меня запихнули в машину после того, как я расклеилась в банке. Что там, в папке? Новые непристойные подробности из «Фейсбука» обо мне и Саймоне? Или информация о том, куда делись мои деньги? Не знаю, что задумал мой больной лживый мозг, но, возможно, он умнее и активнее меня самой, когда я в сознании.
– Конечно, вам, должно быть, тяжело заниматься всем этим вскоре после смерти сестры.
Я киваю, ожидая, что на меня в любой момент могут надеть наручники. Даже интересно, каковы будут ощущения?
Открыв папку, Нур достает несколько снимков. Похоже на черно-белые кадры с камеры видеонаблюдения. На них какая-то женщина в магазине. Нур раскладывает снимки по столу, чтобы мне было лучше видно.
– Вы узнаете, кто это, Сара?
Я бросаю на нее резкий взгляд – она смеется надо мной или забыла, что у меня прозопагнозия?
– Да, я помню, вы не различаете лица, однако мне известно также, что у вас хорошая наблюдательность и вы в состоянии идентифицировать человека по другим признакам. – Она улыбается. – Вы узнали меня по росту, а Роулинсона по характерной позе… – олух сердито хмурится и пытается сесть чуточку прямее, – …вот я и подумала: а не сможете ли вы определить личность этой женщины по каким-либо деталям?
Не такого развития разговора я ожидала, однако решаю подыграть ей, слегка загордившись от похвалы. Пока еще никто не обращал внимания на мою наблюдательность; все остальные – даже я сама – помнят только о том, на что я не способна.
Я тщательно изучаю снимки. Первое, что бросается в глаза, – это никакой не магазин, а мой банк. Женщина довольно полная, на ней бесформенное пальто и широкий шарф, волосы длинные и волнистые. На голове стильный берет, в руках большая сумка.
– Итак? – говорит Нур.
Я качаю головой. По этим зернистым черно-белым снимкам трудно что-то определить. Не хватает деталей, цвета, движения…
– Вот еще два.
Нур показывает пару других с той же самой женщиной уже снаружи, идущей прочь от банка. На первом снимке она спиной к камере, виден только крупный силуэт, направляющийся к машине возле входа. Однако на втором женщина повернулась боком, открывая дверцу. Ветер подхватил закрученные локоны, четко различимые на фоне проезжающего белого фургона.
Придвинув фотографию, я всматриваюсь в струящийся по спине каскад волос, словно у девушек с картин прерафаэлитов. Я пролистываю картотеку своей памяти, и в ней тут же всплывает имя. Однако получается полная бессмыслица, и я медлю.
– Сара?
На меня направлен ясный, серьезный взгляд.
– Я не уверена… – мямлю я. Роулинсон преувеличенно закатывает глаза. – Зачем вы мне вообще это показываете?
– Именно она сняла деньги с вашего банковского счета.
– Что?!
Я впиваюсь взглядом в снимок. Голова идет кругом. Значит, это все-таки не я втайне от самой себя опустошила свои сбережения?.. Глаза наполняются слезами облегчения, с души будто спадает камень.
– Вам о чем-нибудь говорит имя Занте Хёрд?
– Зан-те-хёрд? – повторяю я по слогам. Звучит вычурно. Первый раз слышу. – Нет. Кто она?
Я бросаю взгляд на снимок. Как незнакомая женщина могла украсть мои деньги? Каким образом можно такое провернуть?
– Сара, вы видели ее раньше? – не отстает Нур.
Взяв фото, я еще раз пристально его рассматриваю.
– Даже не знаю…
Я нисколько не вру. Ее волосы напоминают мне об одном человеке, но это не может быть она. Ее никогда не существовало, она просто плод воспаленного воображения.
– Возможно, прическа… – произношу я наконец. – Звучит глупо, однако такая была у доктора Лукас.
– Вы имеете в виду вашего психиатра из больницы «Хилвуд-хаус» в Западном Беркшире?
– Да, но только из-за волос, ни из-за чего больше. И я знаю, что несу чушь, вы ведь сказали, что она не видела меня семнадцать лет…
– Именно так, – мягко говорит Нур. – Однако это не доктор Лукас. Мы ездили к ней, и она выглядит совсем по-другому. У настоящей доктора Лукас каштановые волосы до плеч, и она гораздо выше.
– Да?.. – Известие доходит до меня постепенно, как вода сквозь иссохшую почву. Мозг впитывает крупицы информации, и земля вдруг уходит у меня из-под ног.
– Теперь далее. Думаю, вопрос будет для вас непростым… Не может ли эта женщина, – Нур стучит своим изящным пальчиком по черно-белому снимку, – быть
– Что?
– Той, которая проводила частные сеансы у вас дома?
Кровь бросается мне в лицо. Я не отвожу глаз от снимка, не желая встречаться взглядами с двумя следователями. На губах Роулинсона наверняка играет ухмылка, а Нур смотрит на меня с жалостью. Не знаю даже, что хуже.
– Вы хотите сказать, что кто-то выдавал себя за доктора Лукас? – бормочу я.
Нур хмуро кивает:
– Возможно.
Я мотаю головой:
– Не может быть. С ней договаривалась Джоанна и сразу бы поняла подмену – она ведь знала настоящую доктора Лукас.
В глазах Нур читается сожаление.
– Сара, мы уже задержали ее – Занте Хёрд, я имею в виду. Она призналась, что Джоанна ее и наняла.
– Что?
Я не понимаю, о чем идет речь. Я никогда прежде не слышала этого имени, как она могла работать на мою сестру?
