Ирина затаила дыхание, чтобы не выдать себя, подождала, когда Николай и его жена, вслед за Евгением, пройдут в гостиную. И только после того, как за всеми закрылась дверь, покинула своё укрытие.
«Я ждал эту женщину всю свою жизнь». Эта фраза повторялась и повторялась в голове Ирины, будто речитатив. Наивная дурочка, на что она еще надеялась? «Пропал целиком и полностью». Хоть бы издалека увидеть эту Наталью. До свадьбы. Увидеть и сбежать обратно в свой N-ск. Просто знать, как выглядят «девушки мечты». Полнователькая, значит? Ирина грустно улыбнулась своему отражению в зеркале, сорвала с вешалки накидку и выскочила во двор. И, прежде чем Евгений догнал её, Ирина успела смахнуть с глаз слезинки и навесить на уста безмятежную улыбку.
– Дед уснул. Поцеловал его на прощание. Ну что, «Москва-Москва, как много в этом звуке»? – и Евгений распахнул перед Ириной дверцу своего сверкающего в свете фонарей, джипа.
– Евгений, – Ирина решила исполнить просьбу деда незамедлительно, ей казалось, что невероятная история очень важна для Евгения.
– Да, Ирина. Что?
– Я бы хотела поговорить. Наедине. Как это возможно?
– Да очень просто, – и Евгений нажал на какую-то кнопочку на сидении водителя. Тотчас же между водителем и пассажирами опустилась полупрозрачная темная шторка.
– Ты можешь говорить. Перегородка заглушает речь, а у водителя автоматически играет музыка.
– Он правда ничего не услышит?
– Нет. Говори, что ты хотела?
– Не знаю, как начать. Все это очень странно, необъяснимо.
– Говори.
– Ты уверен, что твой дед не разговаривает?
– Да. Хотя иногда мне кажется, что он что-то тихо проговаривает. Но врачи уверяют, что речь потеряна. А что?
– Просто сегодня я стояла на террасе и разговаривала с твоим дедом.
– ? Что ты делала?
– Разговаривала. Вернее, говорил он. И попросил, чтобы я передала тебе его слова. Сказал, это важно.
– Что же он тебе сказал? – улыбнулся Евгений.
– Про знакомство с твоей бабушкой. Про ранение и про то, как твой отец не узнал его, когда дед вернулся с войны.
– Отец правда не узнал деда, он рассказывал. Там какая-то тайна была, дед и бабушка молчали всю жизнь, хотя отец много раз просил их рассказать об этом дне. Дне, когда дед вернулся с войны.
Ирина повторила рассказанную дедом Евгения историю, умалчивая о некоторых его репликах относительно моделей.
Евгений молчал и как-то странно смотрел на Ирину. Удивленно и удовлетворенно одновременно, будто ее пересказ дедушкиных слов подтверждал что-то, о чем он и сам знал.
– Почему твой дед сказал, что тебе важна эта информация?
– Однажды я попросил его рассказать о событиях того дня. Отец все никак не мог составить полную картину событий, что-то помнил, что-то в силу малого возраста забыл. И дед пообещал рассказать. Но только моей будущей невесте. Странно, когда я женился в первый раз, он не проронил ни слова.
– Но я – не твоя невеста. Я – твоя гостья.
– Да, не бери в голову. Если дед и вправду решил рассказать, он сейчас уже не очень хорошо понимает, что происходит вокруг. Но я поговорю с врачами. Вдруг, это прогресс, и речь можно вернуть, – казалось, Евгений и верил и не верил в рассказ деда.
– Твой дед правда может говорить. Иначе откуда я узнала бы, как звали твою бабушку? И про ранение? Была повреждена одна нога, а сейчас у твоего деда нет обеих ног. Подумай сам, ну откуда бы?
– Я займусь этим вопросом. Обращусь к лучшим врачам, постараюсь еще раз провести комплексное медицинское обследование. Если бы ты знала, сколько их было, этих обследований. Я не хотел мириться с болезнью деда, приглашал лучших докторов, но все, как один, разводили руками и говорили, что чудес не бывает.
– Значит, бывают.
– Возможно. Ирина, ты не против поужинать со мной? – Евгений явно решил переменить тему.
– А почему я должна быть против? С радостью с тобой поужинаю.
– Вот и хорошо.
Вернувшись в номер после ужина с Евгением, Ирина долго перебирала в памяти события минувшего дня. То ей вспоминался разговор с дедом, если, конечно, его можно было назвать разговором. Скорее всего, монолог, но до чего же странно, что Евгений не понимал речи деда, а она, посторонний для старика человек, вдруг разобрала его речь. Порой Ирине казалось, что она нафантазировала эту странную беседу на террасе, но Евгений частично подтвердил слова деда, а значит, ей не показалось.
